string(54) "https://militaryarms.ru/wp-content/themes/MilitaryArms"
Операция «Звёздочка» — Уникальный Пример Эвакуации Детей с Оккупированной Гитлеровцами Территории

Операция «Звёздочка» — уникальный пример эвакуации детей с оккупированной гитлеровцами территории

Дети, спасенные в ходе операции «Звездочка», на аэродроме 105-го гвардейского авиаполка.

В годы Великой Отечественной войны в СССР погибло гораздо больше мирных людей, чем бойцов Красной Армии или партизан. Особенно опасным было положение населения, оставшегося на территории, оккупированной врагом. Каждый человек в любую минуту мог быть схвачен, подвергнут страшным истязаниям и казнен – и это не говоря о постоянном голоде и фактическом отсутствии медицинской помощи. Часто жертвами нацистов и их пособников становились осиротевшие дети – они были наиболее уязвимы и беспомощны. Спасти их удавалось редко, однако в 1944 году советские партизаны сумели осуществить операцию с необычным кодовым названием «Звездочка», в ходе которой из оккупированной Белоруссии было вывезено более ста малышей. Вначале их переправили в лес, а затем доставили самолетами за линию фронта.

Предыстория

В конце осени 1943 года значительная часть территории Белоруссии оставалась в оккупации. При этом в тылу у гитлеровцев действовало большое количество различных партизанских соединений, которые не только совершали периодические нападения на вражеские коммуникации, но и удерживали под своим контролем обширные зоны, где фактически была восстановлена советская власть.

Одна из таких зон располагалась к югу и востоку от  Полоцка. Здесь находилось не менее семнадцати тысяч партизан, разделенных на 16 бригад. Каждая из них состояла из нескольких отрядов. Снабжение оружием и боеприпасами осуществлялось по воздуху – через линию фронта регулярно летали транспортные самолеты, для которых было сооружено три полевых аэродрома.

Немецким оккупационным войскам и различным коллаборационным формированиям удавалось контролировать лишь отдельные, обычно наиболее крупные населенные пункты.

Карта Полоцко-Лепельской партизанской зоны. Операцию «Звездочка» проводила бригада имени В.И. Чапаева.

Они использовались в качестве укрепленных баз, откуда время от времени совершались карательные рейды. Учитывая это, партизаны старались постоянно наблюдать за каждым из немецких гарнизонов.

Поскольку «свои люди» имелись не во всех населенных пунктах, для получения сведений приходилось использовать небольшие группы разведчиков. Одна из таких групп в конце осени 1943 года была направлена в Полоцк для того, чтобы узнать о численности, вооружении и точных местах расквартирования расположенных в городе немецких войск. Уже выполнив это задание, разведчики обратили внимание на явное оживление на улицах деревни Бельчица, отделенной от южной окраины Полоцка рекой Западная Двина.  

Надеясь узнать, чем вызвана повышенная активность немцев, партизаны решили выждать, продолжая наблюдение. Вскоре на дороге показалась целая колонна машин. Разведчики полагали, что в Бельчицу приехало какое-то подкрепление, но из грузовиков вышли не немецкие солдаты, а дети самых разных возрастов. Посчитав, что в этой ситуации необходимо срочно разобраться, в ту же самую ночь разведчики в полной тишине пробрались в деревню.

Как выяснилось, в этот день в Бельчицу был переведен открытый за несколько лет до начала Великой Отечественной войны Полоцкий детский дом №1. Всего в деревне оказалось, как следовало из слов директора этого учреждения, Михаила Степановича Форинко, 154 воспитанника в возрасте от трех до пятнадцати лет и 38 человек из числа «обслуживающего персонала».

Полоцкий детский дом и его руководитель

Прежде чем рассказывать о том, как разворачивалась операция «Звёздочка», необходимо сделать значительное отступление. Дело в том, что история о спасении детей с оккупированной территории долгое время оставалась практически неизвестной.

Первая статья про операцию «Звездочка».

Первая публикация, посвященная этим событиями, появилась спустя 22 года после завершения войны. Автором этой статьи был Василий Барминский, непосредственный участник операции и один из тех, кто составлял её план. В партизанском отряде он занимал должность заместителя комиссара.  

Эта и последующие публикации побудили некоторых журналистов обратиться за дополнительной информацией к М.С.Форинко. В 60-е годы этот человек по-прежнему жил в Полоцке. Изложенная  бывшим директором детдома №1 версия событий, происходивших в 1943-44 годах, со временем получила значительное распространение в СМИ, а затем и в Интернете.

Следует сразу же отметить, что рассказ Форинко во многом противоречит статьям, написанным со слов Барминского. В частности, бывший директор детского дома утверждал, что он еще в 1942 году создал подпольную организацию «Бесстрашные», в которую вошли все воспитатели и самые старшие из воспитанников. По этой версии, Форинко поддерживал постоянную связь с партизанами, сообщал им важную информацию о расположенных в Полоцке немецких частях и даже давал координаты для нанесения бомбовых ударов советской авиации.

 Между тем, как следует из воспоминаний Барминского и некоторых других бойцов из отряда имени Щорса, которым посчастливилось дожить до победы, детский дом был обнаружен разведчиками в Бельчице по чистой случайности. Кроме того, никаких архивных данных, подтверждающих существование подпольной группы «Бесстрашные», не существует. Не упоминается она и в протоколе совещания руководства партизанской бригады имени Чапаева, на котором было принято окончательное решение о проведении операции «Звездочка».

Встреча бывших партизан, воевавших близ Полоцка. Снимок сделан в 1974 году.

После смерти В.В. Барминского его сыновья обвинили Форинко в искажении фактов и приписывании себе ложных заслуг. В частности, они обратили внимание на то, что в биографии бывшего директора детского дома есть немало сомнительных мест. Уже после окончания войны он был осужден и провел несколько лет в тюрьме за хищение казенных денег, а летом 1941 года, будучи мобилизованным, по непонятным причинам так и не попал в Красную Армию.

К сожалению, во всей этой истории до сих пор остается много неясного. Достоверно известно то, что Полоцкий детский дом №1 существовал еще до войны. Имеются обрывочные сведения о том, что в июле 1941 года была предпринята попытка его эвакуации, завершившаяся неудачей – машины, на которых перевозили воспитанников, попали под бомбежку, несколько детей погибло, после чего было принято вынужденное решение о возвращении в город.

М.С. Форинко, рассказывая об этих событиях, почему-то «переносил» их на июнь, подчеркивая то, что все планы по эвакуации были сорваны из-за стремительного наступления вермахта. Действительно, советские войска, расположенные в Белоруссии, потерпели в первые дни войны тяжелейшее поражение. Однако Полоцк в то время стал одним из немногочисленных исключений. Находившаяся здесь 174-я стрелковая дивизия (командир – комбриг А.И. Зыгин), опираясь на Полоцкий укрепленный район, сумела оказать врагу сильнейшее сопротивление. Лишь 16 июля 1941 года гитлеровцы сумели, создав значительное численное превосходство, окружить город и группировку оборонявшихся советских войск.

Таким образом, слова Форинко по крайней мере в этом отношении не подтверждаются. В отличие от многих других белорусских призывников, которые были захвачены в плен еще до того, как добрались до мобилизационных пунктов, у этого человека, скорее всего, имелась возможность попасть на фронт. Но он уже в августе или сентябре 1941 года вновь появился в Полоцке, не побывав ни в армии, ни в плену.

Первые дни оккупации Полоцка, июль 1941 года.

Далее, по версии М.С. Форинко, он обратился к назначенному немцами бургомистру города с предложением о создании детского дома для сирот. Не очень понятно, как можно создать то, что уже существовало. Вероятно, речь тут шла скорее о восстановлении учреждения. Барминский полагал, что директор детского дома попросту пошел на службу к немцам, видя, что они побеждают и стремясь стать частью новой власти.

Так или иначе, именно Форинко на протяжении 1941-1943 года управлял детским домом, добивался получения продовольствия и вещей для воспитанников. Насколько хорошо он справлялся с этой работой, сказать трудно. Тем не менее можно совершенно точно утверждать, что после первой же встречи с разведчиками директор сознательно пошел на сотрудничество с партизанами. Барминский, признавая это, говорил, что и в этом случае Форинко перебежал на сторону того, кто побеждал – в конце 1943 года перспективы поражения Германии просматривались вполне отчетливо, да и до линии фронта от Полоцка было немногим более ста километров.  

Что грозило детям

К сожалению, точных данных о том, сколько воспитанников было в Полоцком детском доме накануне войны, не сохранилось. Но к концу 1943 года их количество значительно выросло. Как именно пополнялся детский дом, можно понять на примере Владимира Макаровича Шашкова. В 1943 году он вместе с родителями, двумя сестрами и братом жил в деревне Слобода. 12 марта в дом ворвались полицаи. После короткого обыска они отконвоировали всю семью в Полоцк, в здание гестапо.

Отца и мать В.М. Шашкова обвинили в сотрудничестве с партизанами. Их так и оставили в гестапо, и, скорее всего, впоследствии казнили. Детей отвели в полицию, а оттуда в детский дом.

Памятник советским детям, у которых забирали кровь для лечения немецких солдат. Мемориал находится в Красном Береге, на месте одного из детских лагерей.

Примерно то же самое произошло с Галиной Петровной Форинко, родственницей директора детского дома (после войны она вышла замуж и сменила фамилию на Тищенко). Её отец еще в 1941 году ушел на фронт, а мать осенью 1943 года арестовали и затем расстреляли гестаповцы. После этого Галина Петровна, а также её брат и сестра попали в детский дом.  

Эти два примера не единичны – по ряду свидетельств, родители большинства воспитанников погибли от рук оккупантов и их пособников. Другими словами, дети в глазах немецкой администрации Полоцка были явно «неблагонадежными» и в любой момент могли разделить участь своих отцов и матерей.

Беседуя с партизанами, М.С. Форинко уже во время первой встречи рассказал о том, что оккупанты планируют в скором будущем использовать детей в качестве доноров для раненых солдат вермахта. По его словам, такие намерения высказывались представителями комендатуры в начале осени 1943 года, и лишь истощенное состояние детей и тот факт, что многие из них переболели сыпным тифом, временно отсрочили осуществление этого замысла.

Наиболее известным концентрационным лагерем, в котором у советских детей принудительно забирали кровь, является «Саласпилс». Но он находился в Латвии, а на территории Белоруссии немцы использовали несовершеннолетних доноров несколько иначе. Оккупанты создавали недолговечные пересылочные пункты, из которых детей могли вывозить непосредственно в армейские госпитали, где и забиралась кровь. Тех, кто уже не годился в доноры, либо уничтожали, либо вывозили на принудительные работы в Германию. Кроме того, довольно широко проводились эксперименты по «онемечиванию» детей младшего возраста.  

Таким образом, несмотря на то, что не все партизаны доверяли Форинко, игнорировать его предупреждение никто не собирался – угроза была реальной. В лучшем случае детей ждал принудительный вывоз в Германию, в худшем – мучительная смерть.    

Памятник детям, погибшим в концлагере Саласпилс.

Подготовка к проведению операции

В деревне Бельчица располагался достаточно сильный немецкий гарнизон. Поэтому организовать эвакуацию большого количества детей прямо под носом у оккупантов было очень сложно. Необходимо было определить точное местонахождение опорных пунктов и сторожевых постов, получить максимум информации о том, каким вооружением располагает противник. Для решения этой задачи партизанский отряд имени Щорса в декабре 1943-го и январе 1944 года провел несколько дополнительных разведывательных рейдов.

Как выяснилось, немецкие войска в Бельчице состояли из трех батальонов, на вооружении которых имелось много пулеметов, а также артиллерия – 17 минометов и 12 пушек. В то же время было установлено, что какой-то непосредственной охраны у детского дома нет – немецкие солдаты размещались в других местах. Эти сведения удалось добыть дорогой ценой – в январе разведгруппа под командованием Петра Штеера (именно он в ноябре обнаружил детский дом) попала в засаду, устроенную немцами. Шесть бойцов при этом погибли, а седьмой, Василий Вайтюшенок, получил тяжелое ранение и попал в плен. В этот момент судьба операции «Звездочка» повисла на волоске: если бы немцам удалось узнать от захваченного ими партизана о месте дислокации отряда и его ближайших планах, эвакуация детей была бы сорвана. Но Вайтюшенок, несмотря на пытки, которым его подвергли в гестапо, не выдал своих товарищей.

Первый этап операции

Информация о детском доме, разместившемся в деревне Бельчица, была передана командованию Полоцко-Лепельского партизанского соединения. Решение о проведении операции по освобождению детей было принято после совещания, проведенного разрабатывался в штабе бригады имени В.И. Чапаева. Планирование доверили командованию отряда имени Щорса.

Воспитанники Полоцкого детского дома в расположении партизанского отряда.

Поставленная задача была сложной. Непосредственное вооруженное нападение на Бельчицу исключалось. Отряд имени Щорса в то время состоял приблизительно из трёхсот партизан, чего было явно недостаточно для того, чтобы справиться с хорошо вооруженным гарнизоном. Кроме того, во время перестрелки могли пострадать дети. Таким образом, важнейшими условиями успеха операции стали скрытность и стремительность – следовало, избегая вооруженных столкновений, вывести детей в лес, а затем немедленно доставить их в безопасное место.

План, отвечающий этим требованиям, составили в феврале 1944 года, после чего его утвердило командование бригады. Состоял этот план из следующих основных этапов:

  1. Стремительный марш-бросок основных сил отряда имени Щорса к окраине села Бельчица. Партизаны должны были доставить как можно ближе к опушке леса санный транспорт (около 50 подвод), на котором затем предстояло вывозить детей.
  2. Создание линии полевой обороны в непосредственной близости от села. Это необходимо было сделать для того, чтобы при необходимости обеспечить отход подвод с детьми, задержав немецкие войска.
  3. Сбор детей (они находились не в одном, а в нескольких домах) в заранее условленном месте на околице и последующее их выдвижение к лесу. За эту часть операции нес основную ответственность  М.С. Форинко.
  4. Встреча детей и доставка их к подводам.

Выполнение плана проходило с определенными трудностями. Партизаны отправились в путь в ночь на 18 февраля 1944 года, во время метели. Из леса на протяжении всего пути доносился вой волков, а отогнать их было нельзя – немцы могли услышать стрельбу. Бойцам пришлось оберегать лошадей, двигаясь по сторонам от них.

Бойцы бригады имени В.И. Чапаева, зима 1943-44 года.

К утру отряд прибыл к Бельчицам и приступил к оборудованию оборонительной линии на опушке леса. Были вырыты траншеи, установлены пулеметы и подготовлены стрелковые ячейки. Кроме того, на дорогах, выходящих из деревни, партизаны организовали засады. Все эти мероприятия заняли практически весь день.

В это же время М.С. Форинко готовил детей к выходу в лес. Он рассказал им о времени выхода и месте сбора, а также объяснил предельную важность сохранения полной тишины. В то же время воспитатели собирали одежду, обувь и одеяла. Следует отметить, что возраст большинства детей составлял от трёх до пяти лет. Таким малышам было очень трудно самостоятельно пройти по сугробам несколько сот метров, отделявших деревню от кромки леса. Помочь им должны были не только воспитатели, но и старшие дети, которым уже исполнилось десять или больше лет.

После наступления темноты в деревню скрытно проникла группа разведчиков. Они убедились в том, что немецкий гарнизон ни о чем не подозревает, и «дали отмашку» Форинко. Операция началась. К этому времени около половины всего отряда заняли оборонительную линию, а остальные бойцы были готовы встретить детей.

Как и планировалось, воспитанники мелкими группами вышли из домов и собрались в единую колонну. Затем перед партизанами развернулась удивительная картина – дети, помогая друг другу, шли в сторону леса. Совсем маленьких и больных несли на руках, но большинство малышей двигались сами, упорно пробираясь через заснеженное поле.

Ни один из детей не плакал и не стонал, всё проходило в полной тишине. Партизаны бросились навстречу и помогли малышам добраться до подвод. К сожалению, потом оказалось, что из-за отсутствия нормальной зимней обуви некоторые дети обморозили ноги, и им пришлось лечиться.

Дети после доставки в деревню Емельяники.

К счастью, линия обороны не понадобилась – немцы так ничего и не заметили. Той же ночью спасенных детей доставили в населенный пункт Емельяники. Здесь для них было организовано полноценное питание, натоплена баня, запасена теплая одежда. Спустя несколько суток всех спасенных перевезли в район населенного пункта Ушачи, который был для партизан своего рода столицей.   

Второй этап операции

В марте 1944 года партизанским командованием было принято решение об эвакуации детей из немецкого тыла. В некоторых источниках утверждается, что это было связано с карательной операцией, которую проводили немецкие войска, пытаясь «очистить» тылы 3-й танковой армии вермахта (операция Frühlingsfest). В действительности же оккупанты начали свое широкомасштабное наступление на партизан лишь 11 апреля. При этом советское командование, к сожалению, далеко не сразу сумело понять, что речь идет не об очередном рейде, а о полноценной войсковой операции на окружение.

Другими словами, в марте каких-то опасений, связанных с «Весенним праздником», партизаны еще не испытывали, так что решение об эвакуации детей объясняется какими-то другими причинами. Доставить малышей на освобожденную от врага территорию можно было только по воздуху. Для решения этой задачи привлекли лётчиков Дмитрия Кузнецова, Николая Жукова и Александра Мамкина, которому суждено было стать едва ли не главным героем операции «Звёздочка».  

К сожалению, информации об этом человеке очень мало. Александр Петрович Мамкин родился 28 августа 1916 года на территории современной Воронежской области в крестьянской семье. Жизнь будущего летчика была нелегкой – в двухлетнем возрасте он остался без отца, а учебу в школе ему пришлось совмещать с работой на колхозном поле.

Александр Петрович Мамкин

Когда Александру исполнилось 18, он сумел поступить в техникум в городе Орел, а спустя два года его направили в Балашовское летное училище – это был так называемый «комсомольский набор».

В начале войны все подразделения гражданской авиации были «призваны в армию» с сохранением их прежней структуры. Так А.П. Мамкин стал лейтенантом, а в следующем году, после перевода в 105-й Отдельный авиаполк – гвардии лейтенантом. К концу лета 1943 года этот летчик успел совершить 74 боевых вылета в глубокий тыл противника.

Во время второго этапа операции «Звездочка», стартовавшего в конце марта 1944 года,  Александр Мамкин совершал полеты на самолете Р-5. Этот биплан был создан конструкторским бюро Поликарпова еще в 20-е годы и неоднократно использовался для перевозки людей и грузов в ходе выполнения различных спасательных операций еще до войны. В частности, на Р-5 вывозили с дрейфующей льдины «челюскинцев».

По вместимости и грузоподъемности Р-5 заметно превосходил самолеты По-2, на которых летали Н.Жуков и Д.Кузнецов, а потому к 10 апреля 1944 года, выполнив 8 рейсов, А.П. Мамкин успел вывезти на «Большую землю» 77 человек. В основном это были малыши из Полоцкого детдома, их воспитатели, а также несколько раненых партизан.

 Свой последний полет Александр Мамкин совершил в ночь на 11 апреля. На этот раз на борту его Р-5 было 13 пассажиров:

  1. В специальных подкрыльевых «ящиках» – два человека (раненые партизаны).
  2. В центральном подфюзеляжном контейнере – 4 человека. Это была воспитательница детского дома Валентина Степановна Латко и трое детей.
  3. В кабине штурмана и задней части фюзеляжа – 7 детей разного возраста.

Одним из пассажиров был Владимир Шашков, один из самых старших воспитанников детдома – ему уже исполнилось 15 лет. Он находился непосредственно за спиной Мамкина, в кабине штурмана.

Пассажиры самолета Р-5. Один из кадров, снятых Марией Суховой

Впоследствии Шашков рассказывал, что первоначально его и других пассажиров посадили в Р-5 еще днем 10 апреля, но затем погода испортилась, и пришлось перенести вылет. Но если учесть, что все предшествующие рейсы выполнялись ночью, можно предположить, речь идет о «репетиции» — дети должны были понять, как правильно покидать самолет после посадки. Одна из подобных репетиций была снята на кинопленку Марией Суховой, первой в мире женщиной, которой удалось стать фронтовым оператором.

После наступления темноты детей вновь погрузили в самолет. Мамкин поднял машину в воздух и уверенно повел её к линии фронта. Как рассказывал Владимир Шашков, через некоторое время Р-5 был захвачен лучами немецких прожекторов, но летчик почти сразу уменьшил высоту и ускользнул от зенитного огня.

К сожалению, на этом немцы не успокоились – вскоре в воздухе появился ночной истребитель. По всей видимости, он вначале разошелся с самолетом Мамкина на встречном курсе, не открывая огня. Затем немецкий летчик развернулся и атаковал Р-5 сзади и сверху. Галине Петровне Тищенко, также находившейся в задней части фюзеляжа (ей было 10 лет), показалось, что кто-то бросает по фанерным крыльям биплана маленькие камушки.

Одна из пуль пробила двигатель, после чего раздался хлопок и вспыхнуло пламя. Но самолет продолжал лететь, и тогда вражеский истребитель атаковал в третий раз. По словам Владимира Шашкова, он увидел, как сидевший перед ним летчик резко дернулся – пуля ранила его в голову. Огонь тем временем уже добрался до кабины. От сильного жара комбинезон на спине Мамкина оплавился и разошелся по шву.

Р-5 сильно накренился, едва не перевернувшись. Но тяжело раненый Мамкин каким-то образом сумел выровнять самолет.

Самолет Р-5 в музее ВВС.

Вражеский истребитель исчез – вероятно, немецкий пилот посчитал, что его цель достигнута. Горящий Р-5 пошел на снижение. Мамкину удалось найти подходящую площадку для посадки – покрытое льдом побережье небольшого озера.

Прокатившись несколько сот метров на своих лыжах, Р-5 остановился. Владимир Шашков сразу же выбрался из кабины и открыл люк подфюзеляжного контейнера. Благодаря «репетиции» он знал, как это делается. Валентина Латко и трое детей, на которых уже дымилась одежда, благополучно покинули самолет. Затем воспитательница и Шашков вытащили из задней части фюзеляжа остальных малышей.

Последними спасли двух раненых партизан. Для этого пришлось открыть подкрыльевые контейнеры, переложить людей на одеяла и оттащить их на безопасное расстояние. Р-5 вскоре взорвался и распался на части. Летчика в его кабине не было. Впоследствии выяснилось, что его ремни полностью сгорели, и во время посадки, когда самолет сильно тряхнуло на какой-то неровности, Мамкин был выброшен наружу.

Через некоторое время Шашков, В.С. Латко и еще несколько детей прошли вдоль линии, оставленной лыжами и нашли летчика. Он не подавал признаков жизни, но Шашков был почему-то уверен в том, что Александр Мамкин почувствовал их присутствие. Летчик сильно обгорел, особенно пострадали его ноги, кисти рук, ожоги виднелись также на спине и шее. Правый глаз стал черным, а ушные раковины были наполнены кровью, которая уже запеклась.

Латко накрыла летчика одним из имевшихся у неё пальто, а затем она в сопровождении старших детей отправилась «на разведку», поскольку полной уверенности в том, что самолет приземлился на советской территории, не было. К счастью, вскоре они встретились с красноармейцами и убедились в том, что опасности остались позади.

Сестра Александра Мамкина на его могиле. Впоследствии летчик был перезахоронен.

Дальнейшие события

11 апреля 1944 немцы начали крупномасштабную противопартизанскую операцию «Весенний праздник». К этому моменту в расположении отряда имени Щорса оставалось 18 воспитателей и детей из Полоцкого детского дома. Вывезти их не удалось, поскольку полеты стали невозможными. К счастью, несмотря на то, что в последующие месяцы многие партизаны погибли в боях с гитлеровцами, большинство детей всё же было спасено. Несколько мальчиков, а также М.С. Форинко, попали в немецкий концлагерь, но вскоре их  освободила Красная Армия.  

Девочек гитлеровцы отправили в деревню, которую планировалось сжечь вместе с жителями. Этот злодейский замысел не осуществился – людей успели спасти партизаны.

Гвардии лейтенант Александр Петрович Мамкин так и не пришел в сознание. Спустя шесть дней после своего подвига он скончался от последствий ранения и многочисленных ожогов. В ходе второго этапа операции «Звездочка» он спас в общей сложности 90 детей.

Не дожила до победы над врагом и запечатлевшая героя на кинопленке Мария Сухова. В мае 1944 года она получила смертельное ранение в бою с немецкими карателями.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них
string(54) "https://militaryarms.ru/wp-content/themes/MilitaryArms"