string(54) "https://militaryarms.ru/wp-content/themes/MilitaryArms"
Рельсовая Война – Партизанские Операции в Тылу Немецких Войск в Период Великой Отечественной Войны: Смысл и Цель Разрушения Железных Дорог, Методы Диверсий, Специальные Виды Оружия, Эффект Воздействия на Вермахт

Рельсовая война – партизанские операции в тылу немецких войск в период Великой Отечественной войны: смысл и цель разрушения железных дорог, методы диверсий, специальные виды оружия, эффект воздействия на вермахт

Постановочная фотография, показывающая типичный эпизод «Рельсовой войны». На заднем плане видны бойцы бокового охранения.

Захватив в 1941-42 годах значительную часть территории СССР, Германия невольно создала в тылу собственной армии новый, особенный фронт. В лесах против оккупантов воевали партизанские соединения, а в городах – подпольные организации. Несмотря на многочисленные карательные рейды и акции устрашения, гитлеровцам не удалось получить никакого перевеса в этой крайне ожесточенной борьбе. И если поначалу партизанские отряды действовали по собственному усмотрению, то к 1943 году большинство их было подчинено Центральному штабу, созданному при Ставке Верховного Главнокомандования. В результате появилась возможность проведения в тылу врага целого ряда крупномасштабных, хорошо скоординированных операций. Название одной из них – «Рельсовая война» — впоследствии стало нарицательным.

Планирование действий партизан в 1943 году

Весной 1943 года на советско-германском фронте установилось тревожное затишье. В тот момент было еще непонятно, как долго продлится эта затянувшаяся «пауза». Обе стороны готовились к предстоящим сражениям, восполняя потери и создавая резервы. От исхода приближавшейся летней кампании напрямую зависело то, в чьих руках окажется стратегическая инициатива.

В этих условиях ЦШПД (расположенный в Москве штаб, управлявший действиями партизан), выполняя распоряжение командования, разработал план последовательных операций, целью которых являлась дезорганизация железнодорожного движения во вражеском тылу. Разумеется, нападения на немецкие коммуникационные линии, подрывы эшелонов и другие диверсии подобного рода совершались и раньше. К примеру, небольшая группа подпольщиков, руководителем которой был К.С. Заслонов, действуя на станции Орша с ноября 1941 по март 1942 года, успешно вывела из строя 93 паровоза.

Памятник К.С. Заслонову

Теперь же речь шла о нанесении немецким железнодорожным перевозкам значительно более масштабного ущерба – вплоть до полной парализации ключевых участков движения.

Чтобы достичь этой цели, требовалось доставить в тыл противника большое количество взрывчатки, особых мин и другого специального оборудования. Но основные трудности были связаны с тем, что лишь немногие партизаны в это время обладали навыками, необходимыми для совершения диверсий на железных дорогах. Видимо, именно это обстоятельство и стало ключевым при составлении плана операции «Рельсовая война».

Основной замысел предусматривал массовые одновременные подрывы железнодорожного полотна на оккупированной врагом территории. Предполагалось, что непосредственное участие в этих нападениях будут принимать почти все бойцы партизанских отрядов, что намного увеличит размеры нанесенного ущерба. Кроме того, требовалось уничтожать не только сами рельсы, но и объекты, обеспечивающие деятельность железной дороги – мосты, водокачки, семафоры, линии связи.

Основная фаза операции была запланирована на август, что в целом совпадало с предполагаемым временем наступления Красной Армии. В случае достижения успеха диверсионные действия могли быть продолжены и в последующие месяцы.

Возражения полковника Старинова

В апреле с планом операции «Рельсовая война» был ознакомлен генерал Т.А. Строкач, начальник Украинского штаба партизанского движения. Он, в свою очередь, сообщил о предстоящей операции своему заместителю, полковнику И.Г. Старинову, которого сегодня иногда называют «главным советским диверсантом». В своих мемуарах он утверждает, что план операции «Рельсовая война» с самого начала показался ему абсурдным.

К.Е. Ворошилов (слева) пожимает руку И.Г. Старинову. Снимок сделан в 1937 году.

С точки зрения Старинова, основной целью партизанских атак должны были стать не рельсы, а поезда. Аргументы полковника, изложенные им в своих мемуарах, вполне логичны: немцы испытывают дефицит паровозов и отчасти вагонов, а вот рельсов у них, наоборот, даже слишком много. Кроме того, ремонт поврежденной железной дороги можно выполнить в короткие сроки, в то время как упавший под откос паровоз починить, как правило, невозможно.

Поскольку И.Г. Старинов сегодня обладает совершенно непререкаемым авторитетом, многие историки после 1991 года стали утверждать, что операция «Рельсовая война» была неэффективной. Некоторые авторы договорились до нелепых утверждений о том, будто подрывы рельсов помогли немцам увеличить эффективность снабжения своих войск. Столь «гениальная» идея возникла из-за того, что интенсивность железнодорожных перевозок по оккупированной территории СССР в сентябре 1943 года выросла по сравнению с показателями аналогичного периода 1942 года.

Не ставя под вопрос компетентность и авторитет Старинова, приходится, однако, констатировать, что написанные им после войны книги обладают всеми недостатками, характерными для мемуарной литературы в целом. Кроме того, на объективность автора (или, возможно, «литературных обработчиков») слишком явно повлияли «разоблачающие культ личности Сталина» пропагандистские кампании 60-х, а затем и 80-х годов. Так или иначе, даже сам Старинов в «Записках диверсанта» признает, что никто не приказывал ему прекращать подрывы поездов. Что же касается увеличения интенсивности немецких железнодорожных перевозок, то это явление связано прежде всего с наступлением Красной Армии, продолжавшимся на протяжении всей осени 1943 года.

Места активных действий партизанских отрядов на территории Белоруссии.

Возражения, высказанные полковником Стариновым в апреле и мае 1943 года, были приняты во внимание, что привело к изменению общего плана действий партизан. На оккупированных территориях БССР, Брянской, Смоленской, Ленинградской и Калининской областей основной целью диверсий оставалась железнодорожная инфраструктура (рельсы, мосты, семафоры, линии связи и т.д.). Украинским партизанам предстояло атаковать в первую очередь вражеские поезда, а подрывы рельсов становились своеобразным «отвлекающим маневром».

Проведение операций «Рельсовая война» и «Концерт»

22 июля 1943 года партизанские отряды, действующие в Брянской области, приступили к систематическому разрушению железных дорог и всей связанной с ними инфраструктуры. Это был своего рода «пролог» основной фазы операции «Рельсовая война», которая развернулась спустя полторы недели, начиная с 3 августа. За этот день, как отмечалось в дневнике Верховного командования вермахта, произошло 1800 взрывов и 75 крупных аварий на железных дорогах одной только Белоруссии. Использовалась следующая тактика:

  1. Вперед высылались две «ударных группы», состоящих из пяти-шести человек каждая. Их основной задачей была «расчистка» участка железной дороги от немецких патрулей.
  2. На пути выдвигалась группа саперов, которые, постоянно двигаясь вперед, подкладывали под рельсы тротиловые шашки с присоединенным к ним детонатором.
  3. «Поджигатели» последовательно, один за другим, зажигали бикфордовы шнуры, соединенные с зарядами.
  4. После первого взрыва все группы немедленно уходила в лес. Предполагалось, что к этому моменту последний шнур уже воспламенен.

Масса одного заряда составляла около 200 граммов, укладывать его следовало как можно ближе к середине рельса.

Белорусские партизаны разбирают рельсы. В этом случае подрывники не понадобились.

В дальнейшем, если противник не проявлял активности в первые минуты после подрыва, обломки путей растаскивались партизанами в стороны от дороги. Взорванные рельсы часто топили в болотах.

Одновременно состоялись нападения на железнодорожные станции, сопровождавшиеся уничтожением всего оборудования. Как свидетельствуют немецкие документы, 6 августа 1943 года движение по железным дорогам в тылу группы армий «Центр» оказалось полностью парализованным. Между тем именно в эти дни немецким войскам, действовавшим на фронте, остро требовались боеприпасы и подкрепления. Вследствие тотального разрушения железной дороги, 68-я и 125-я пехотная дивизии вермахта вынуждены были перемещаться к передовой пешим порядком.

Пытаясь выйти из этой сложной ситуации, немецкое командование направило поезда в обход – по ветке, проходящей через Литву. Разумеется, доставка грузов и войск при этом всё равно замедлилась .

Всего же в августе 1943 года, по немецким данным, нападениям на территориях, охваченных «рельсовой войной» (без учета Украины), подверглись более 780 железнодорожных станций. Общее количество взрывов, осуществленных партизанскими отрядами, приблизилось за это время к тринадцати тысячам. В результате уничтожено было 80 паровозов, и еще 74 получили тяжелые повреждения. Под откос упало не менее 650 вагонов (не считая поврежденных на станциях). Приблизительно 150 километров путей партизаны просто разобрали.

Партизаны на фоне взорванного моста.

Вопреки заявлениям Старинова о том, что у немцев в 1943-м году имелось даже слишком много рельсов, для восстановления движения по территории Белоруссии пришлось предпринимать следующие экстренные меры:

  1. Переделывать двухколейные участки в одноколейные.
  2. Разбирать второстепенные ветки с целью восстановления основных.
  3. Ввозить рельсы из других стран. В частности, фельдмаршал Рунштедт распорядился об изъятии значительного количества рельсов с французских железных дорог. Осуществлялись такие поставки также из Германии и Польши.

19 сентября 1943 года началась операция «Концерт» — прямое продолжение «Рельсовой войны». На этот раз диверсии на железных дорогах сопровождались нападениями на немецкие гарнизоны и подрывами крупных мостов (всего их было уничтожено 72). Несмотря на то, что в результате этой операции пропускная способность немецких коммуникаций сократилась примерно на 40%, И.Г. Старинов оценивал «Концерт» негативно. По его мнению, на эту операцию потратили слишком много взрывчатки, что привело к снижению активности партизан зимой 1943-44 годов.

Действия партизан на территории Украины

В УССР вместо «Рельсовой войны» проводилась, по образному выражению Старинова, «война на рельсах». Это обозначало, что основной частью боевой деятельности партизан стало минирование железных дорог с целью подрыва эшелонов. Летом 1943 года на Украине действовали крупные соединения А.Ф. Федорова, С.А. Ковпака, А.Н.Сабурова и других командиров. Каждому из этих отрядов определили свой участок для проведения диверсий. Кроме того, весной и в начале лета было организовано массовое обучение партизан подрывному делу.

Памятник, установленный на месте одного из партизанских аэродромов в Белоруссии.

Доставка взрывчатки и различных мин осуществлялась при помощи самолетов. Некоторое количество тротила, кроме того, было выплавлено из неразорвавшихся авиабомб и других боеприпасов. Характерной особенностью украинской «войны на рельсах» стало сознательное разделение крупных партизанских соединений на самостоятельно действующие отряды, находящиеся на значительном удалении друг от друга.

Наиболее оптимальная тактика совершения диверсий выглядела следующим образом:

  1. «Штаб-квартира» отряда размещалась в 4-5 километрах от железной дороги.
  2. В лагере постоянно находились загруженные необходимыми запасами еды и боеприпасов телеги – на случай экстренной смены дислокации.
  3. С наступлением ночи к разным участкам железной дороги выдвигались боевые группы и осуществляли минирование.
  4. В качестве основного средства поражения использовался заряд из 7-8 килограммов тротила, соединенный с инициирующей миной замедленного действия.
  5. Нажимные мины мгновенного действия и управляемые мины применялись в основном для отвлечения противника.

Боевая группа состояла из подрывника, его помощника, санитара, четырех бойцов, обеспечивавших «боковое охранение» во время минирования и еще одного-двух партизан, которые находились в арьергарде.

Используя этот внешне несложный «алгоритм», отряд Ф.И. Кравченко, состоявший из 60 человек, в течение полутора месяцев пустил под откос 29 вражеских эшелонов. К декабрю 1943 года этот боевой счет был увеличен до 43 поездов. Интересно, что в немецком гарнизоне, расположенном в непосредственной близости от района действий Кравченко, его называли «хорошим партизанским командиром» — главным образом из-за того, что он уделял основное внимание железной дороге, не отвлекаясь на другие задачи.

Результат одной из многочисленных диверсий.

Патрулирование путей, организованное немцами, значительных результатов не приносило – мины тщательно маскировались. Каждый подрывник отправлялся на задание со специальным веником, при помощи которого аккуратно заравнивались все следы подкопа под рельсы или шпалы. Чтобы мину не могли обнаружить собаки-ищейки, пути подхода посыпались обычной махоркой. Иногда партизаны разбрасывали по насыпи «тротиловую крошку» — мельчайшие кусочки взрывчатки. Собаки реагировали на них и буквально «теряли голову», то и дело бросаясь в разные стороны.

Пытаясь предотвратить подрывы поездов, немцы использовали самые разные способы защиты. Так, они стали устанавливать перед паровозом специальную балластную платформу, чтобы мина срабатывала под ней. Это ни к чему не привело – взрыватель настраивался на вполне определенную массу. Тогда была совершена попытка создания «контрольно-следовой полосы» на железнодорожной насыпи. Цепи, проводящие хорошо заметную черту на песке, тянулись за паровозом. Заметив, что такой «желобок» прерывается, охрана сумела бы обнаружить место минирования.

Ответ партизан оказался очень простым – они просто начали разрушать «контрольно-следовую полосу» во множестве разных мест. Кроме того, для патрулей появились «подарки» — так называемые мины-сюрпризы. Малоуспешными оказались и попытки создания немецких засад вблизи от дороги – партизаны легко обнаруживали их, а затем уничтожали. Ситуация несколько изменилась лишь после того, как оккупанты начали размещать солдат в обломках уже упавших с насыпи поездов и устанавливать на перегонах блиндированные башни, оборудованные пулеметами, прожекторами и минометами.

Совещание командиров в отряде С.И. Ковпака, 1943 год.

Осенью 1943 года немцы сами перешли на «партизанские методы», размещая на подступах к железнодорожной насыпи большое количество противопехотных мин. Из-за этого в состав боевых групп пришлось ввести специалистов по разминированию местности.

В течение июля-августа украинские партизаны сумели уничтожить более трехсот немецких поездов, что привело к полной остановке движения от Бреста до Ровно и Пинска, а также от Ковеля до Сарн. Немецкому командованию пришлось запускать эшелоны через Румынию, что удлинило «плечо снабжения» войск на тысячу километров. Весьма значительным оказался и психологический эффект – в августе в руки партизан попали «инструкции», которые были изданы для офицеров вермахта, сопровождавших поезда. В этих документах констатировалось, что во время приближения воинских эшелонов к территории, контролируемой партизанами, в тамбурах и у «мест общего пользования» возникали стихийные очереди из солдат, что приводило к пораженческим настроениям и затрудняло эвакуацию в случае крушения.

Вооружение партизан

В ходе операций «Рельсовая война» и «Концерт» основным средством поражения стали обычные тротиловые шашки, снабженные детонаторами и бикфордовыми шнурами. Для более плотного прилегания к рельсу поверхность таких шашек делалась вогнутой, с хорошо выраженным закруглением.

Главным оружием партизан Украины стали мины МЗД-4 и МЗД-5, разработанные в СССР летом 1941 года. Внешне такая мина похожа на небольшой деревянный ящик (длина -18 см, ширина -14,5, высота – 10,5 см). Внутри корпуса размещается тротиловая шашка весом в 400 граммов, электрическая батарея, вибрационный замыкатель ВЗ-1 и взрыватель ЭХВ.

Мина замедленного действия МЗД-5. Цифрами обозначены: 1 – тротиловая шашка; 2 – электрохимический взрыватель; 3 – батарея; 4 – вибрационный замыкатель; 5- колодка, в которой хранился детонатор.

Принцип действия мины таков:

  1. При установке МЗД-5 подрывник вставляет в зажимы взрывателя ламель (металлическую пластину).
  2. По проволочке, помещенной в электролитическую ванну внутри взрывателя, идет ток.
  3. По истечении определенного промежутка времени проволочка растворяется, высвобождая удерживаемый ею подпружиненный ударник.
  4. Ударник под воздействием пружины движется вперед и замыкает цепь, ведущую к детонатору. Ток по этой цепи пока что не проходит, поскольку она имеет еще одно размыкание.
  5. Когда над миной проходит поезд, вибрационный замыкатель включает электродетонатор и происходит взрыв.

Чтобы предотвратить обезвреживание МЗД вражескими саперами, мина дополнительно оборудовалась одним или несколькими устройствами под условным названием «кнопка неизвлекаемости». Подрывник мог размещать эти приспособления по своему усмотрению в любой из частей корпуса.

Кроме того, крышка, которой закрывался деревянный корпус МЗД-5, могла быть присоединена тонкой проволочкой к «сюрпризу» — дополнительному детонатору. В результате попытка разборки мины в большинстве случаев заканчивалась для саперов противника немедленной гибелью. Срок «сна» мины зависел от величины электрического сопротивления ламели. Эти пластинки были калиброванными, что позволяло подрывнику самостоятельно устанавливать время ожидания от 12 часов до 120 суток.

На практике срок мог несколько сокращаться или продлеваться – тут всё зависело от температуры воздуха.

Мины мгновенного действия часто были самодельными. Основой для них могла стать обычная противотанковая «тарелка». Наиболее примитивным устройством отличались «управляемые» мины.

Партизаны учатся ставить управляемые мины.

Они приводились в действие бечевкой или проволокой, привязанной к предохранительной чеке. Партизан дожидался поезда и рывком выдергивал бечевку. Этот способ назывался также «удочкой».

Подпольщики, действующие в городах и на железнодорожных станциях, обычно использовали полученные в рамках программы ленд-лиза английские магнитные мины Clam Mark II(«моллюск», «прилипала»). Корпус этих взрывных устройств делался из бакелита и разделялся на три отсека. В среднем находилась тротило-тетриловая шашка весом в 227 граммов, а в крайних – сильные магниты. Перед использованием «моллюска» необходимо было выдернуть предохранительную чеку из хранящегося отдельно взрывателя, сразу же вставить его в корпус, после чего установить мину, приложив её к любой стальной или железной поверхности.

Основных частей у взрывателя мины Clam было две: мощная растягивающая пружина и присоединенный к ней разрывной стержень. Изготавливался он из свинца. После выдергивания чеки пружина начинала растягивать стержень, и через заданное время он не выдерживал, обрывался и «отпускал» ударник. В результате происходил взрыв.

При помощи двух мин Clam 30 июля 1943 года подпольщик Федор Крылович совершил самую удачную диверсию за всю войну. Он установил заряды на топливных цистернах, находившихся в голове и хвосте одного из эшелонов. После взрыва мин возник грандиозный пожар, полностью уничтоживший четыре эшелона, на которых перевозились снаряды, авиабомбы, горючее, продовольствие и несколько тяжелых танков «Тигр». Кроме того, детонация боеприпасов уничтожила значительную часть станционных сооружений.

Английская магнитная мина Clam Mark II

Оценка результатов

Как действия украинских партизан, так и операции «Рельсовая война» и «Концерт» внесли значительный вклад в дело освобождения захваченной врагом территории СССР. К сожалению, послевоенные высказывания Старинова по этому вопросу особой объективностью не отличались. С полковником вполне можно согласиться в том, что в средне- и долгосрочной перспективе уничтожение паровозов и поездов эффективнее, чем массовый подрыв рельсов. Тем не менее действия украинских партизан были несколько растянуты по времени, их труднее было «привязать» к наступлению Красной Армии. В то же время «Рельсовая война» обеспечила немедленный эффект. Каким бы краткосрочным он ни был, полученная польза была несомненной.

Кроме того, далеко не во всех случаях партизаны действовали так же «образцово», как бойцы отряда Ф.И. Кравченко. В частности, герой Советского Союза Г.В. Балицкий каждое нападение на вражеский эшелон превращал в полномасштабный бой, в котором принимали участие сотни людей, что приводило к неоправданным потерям. Часто вместо 7-8 килограммов тротила расходовалось 20-25 кг, и это стало одной из причин того, что к зиме 1943-44 года возник дефицит взрывчатки. Считать, что это явление стало следствием одной только «Рельсовой войны», как это утверждает Старинов, едва ли правильно. Кроме того, в зимнее время маскировать закладку мин стало намного сложнее, а выполнение «нахального минирования» (то есть прямо на глазах у машиниста приближающегося поезда) просто не могло стать эффективным методом борьбы.

Иногда жертвами партизан становились не обычные эшелоны, а настоящие бронепоезда.

В конечном счете, как это нетрудно заметить, Ставка сделала выбор в пользу комбинированных действий, и это, пожалуй, стало оптимальным вариантом. Вначале немцев шокировали тысячи взрывов во время «Рельсовой войны», а потом их «накрыл» отсроченный эффект от потери большого количества подвижного состава после нападений украинских партизан.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них
string(54) "https://militaryarms.ru/wp-content/themes/MilitaryArms"