Русская армия 1914 года: численность, комплектование, оснащенность оружием и техникой

Солдаты и офицеры Русской императорской армии.

Первая Мировая война стала для Российской империи непосильным испытанием. Самодержавие рухнуло, а вооруженные силы в 1917 году достигли такого уровня разложения и деморализации, что дальнейшее ведение боевых действий сделалось практически невозможным. Но накануне этой войны Русская армия выглядела грозной силой, которая, как тогда казалось, способна была даже в одиночку вести успешную борьбу против любой другой европейской державы или альянса вражеских государств. Чтобы понять, как могло случиться стремительное превращение дисциплинированных, верных царю войск в неуправляемую толпу, буквально пропитанную революционными идеями, следует внимательно изучить реальное состояние вооруженных сил Российской империи как в августе 1914 года, перед началом боевых действий, так и в последующий период.

Структура, численность и комплектование сухопутных войск

Перед началом Первой Мировой войны армии всех европейских держав, в том числе и России, состояли из пехоты, артиллерии и кавалерии. Военная авиация оставалась немногочисленной, и большого значения ей поначалу не придавали.

Пехота

Наиболее значимой силой традиционно считалась пехота. В Русской армии этот род войск состоял из семидесяти дивизий «первой очереди», семнадцати стрелковых бригад и тридцати пяти дивизий «второй очереди», численность которых была вдвое меньше обычных при низком уровне подготовки солдат. За несколько лет до начала войны русская пехота перешла на так называемую «четверную систему». Это обозначало, что взвод состоит из четырех отделений, рота – из четырех взводов, батальон – из четырех рот, полк – из четырех батальонов и дивизия – из четырех полков.

11-й гренадерский Фанагорийский полк Русской армии.

Численность одного отделения составляла 13 человек, включая командира. В роте по штатам мирного времени должно было насчитываться 107 человек вместе с командным составом, а при переходе на военное комплектование количество одних только «нижних чинов» (то есть рядовых, ефрейторов и унтер-офицеров) возрастало до 235.

В штат пехотного полка дополнительно включались четыре пулеметных взвода, объединенных в «команду». В каждый такой взвод входило два расчета. Другими словами, на полк приходилось до восьми станковых пулеметов. Кроме того, полку придавали еще две «команды» — связную (25-30 человек) и разведывательную (85 человек).

В состав пехотной дивизии, наряду с четырьмя полками, включалась артиллерийская бригада, вооруженная пятьюдесятью четырьмя полевыми пушками (в основном это были «трёхдюймовки» образца 1902 года). Тяжёлых орудий в штате не имелось.

Пехотные бригады, в отличие от дивизий, состояли из двух, а не четырех полков.

В ходе войны эта структура подверглась изменениям. Так, 20 апреля 1915 года был отдан приказ о сокращении количества батальонов в дивизии с 16 до 12. После этого полки стали состоять не из четырех, а из трех батальонов. Такое преобразование было связано не с потерями (хотя они уже и были очень значительным), а со стремлением достичь максимально гибкого управления войсками.

В конце 1915 года командование приступило к созданию штурмовых (ударных) частей. Первоначально это были взводы и роты, однако в дальнейшем для этих подразделений была принята батальонная структура.

1-й Кубанский пластунский батальон.

Пехотные полки могли быть «обычными», то есть не имеющими особого обозначения, гренадерскими и стрелковыми. В гренадеры традиционно отбирали особенно рослых и крепких новобранцев, уделяя при их обучении значительное внимание освоению приемов штыкового и рукопашного боя. Стрелковые полки отличались от обычных увеличенным в два раза количеством пулеметов и особо тщательным подходом к обучению стрельбе.

В состав пехоты, кроме того, входили пластунские бригады. В начале войны имелось лишь одно такое подразделение, но к 1917 году их насчитывалось уже три. Кроме того, было сформировано 28 отдельных пластунских батальонов. Все эти части укомплектовывались казаками и отличались весьма высоким уровнем боевой подготовки.

В конце 1916 года, то есть уже незадолго до революции, началось формирование полков «третьей очереди». Для этого из каждого имеющегося полка выделялось шесть рот. Такие меры позволяли получить в составе одного корпуса четыре дополнительных полка. Чтобы компенсировать вызванное этим преобразованием ослабление подразделения, была увеличена насыщенность войск пулеметами. Теперь в полку полагалось иметь уже три пулеметные команды, на вооружении которых имелось 24 «максима» и 8 «кольтов».

Кавалерия

Боевая ценность конницы к началу Первой Мировой войны значительно снизилась. Тем не менее в Русской армии кавалерийские войска оставались очень многочисленными и отлично подготовленными. В их состав входили:

  1. 24 конные дивизии. Из них две были гвардейские и пять – казачьи.
  2. 8 отдельных конных бригад.
  3. 12 отдельных конных полков.
  4. Отдельные казачьи подразделения – 12 сотен и два дивизиона.

«Обычная» русская конная дивизия состояла из казачьего, уланского, гусарского и драгунского полка. При этом казаки регулярной кавалерией не считались.

Русские казаки в Галиции.

Следует отметить, что к 1914 году различий по вооружению между драгунами, уланам и гусарами уже не было, эти названия сохранялись лишь в силу традиции.

Кавалерийские полки состояли из шести эскадронов, в каждом из которых имелось четыре взвода. В бою конники могли использовать шашки, пики, винтовки (или карабины), а также, начиная с 1915 года, ручные пулеметы. Казачий полк имел особую структуру – он состоял из четырех, пяти или шести сотен, по два взвода в каждой.

Общая численность кавалерийской дивизии составляла 4000 человек. Для усиления огневой мощи этому соединению придавались 12 полевых пушек и 8 станковых пулеметов.

Артиллерия

В июле 1914 года в составе Русской армии имелось в общей сложности 959 артиллерийских батарей. Количество орудий было довольно внушительным – 7088 штук. Артиллерийская бригада, которая придавалась обычной пехотной дивизии, состояла из двух дивизионов, по три легких батареи в каждом. Батарея вооружалась восемью трёхдюймовыми скорострельными орудиями образца 1902 года, так что их общее количество в бригаде составляло 48 штук.

Каждому пехотному корпусу Русской армии (соединение из двух дивизий) придавался мортирный дивизион. Он состоял из двух батарей, вооруженных шестью полевыми гаубицами калибра 122 мм. Всего в корпусе насчитывалось по штатному расписанию 108 орудий.

Такая структура была не самой передовой, однако попытка её изменения, предпринятая в начале войны, привела лишь к снижению огневой мощи на уровне дивизий. Легкие батареи стали 6-орудийными, а количество их при этом не увеличилось. В дальнейшем нехватка пушек и потребность в противовоздушной обороне привели к тому, что многие батареи стали и вовсе 4-орудийными.

«Трехдюймовка» — русское полевое орудие калибром 76.2 мм образца 1902 года.

Артиллерия, придававшаяся кавалерийским частям, также подверглась в ходе войны организационным изменениям. Количество батарей в конной дивизии увеличили до трех, однако численность орудий осталась прежней. Переход на эту новую, более гибкую структуру до конца войны не завершили.

Огромным недостатком Русской армии была крайне низкая численность тяжелых орудий. К началу боевых действий их было лишь 240. Для сравнения можно отметить, что у Германии имелось 2076 тяжелых орудий. В условиях ведения позиционной войны такой перевес часто становился решающим.

Ко всему прочему, подразделения тяжелой артиллерии пришлось формировать уже в ходе войны. Из-за этого структура таких частей была крайне непостоянной. Встречались двух- трех- четырех и шестиорудийные батареи, которые могли действовать как отдельно, так и в составе дивизионов, объединенные то две, то по три, то по четыре. Всего за период с 1914 по 1917 год удалось сформировать 546 батарей тяжелой артиллерии, на вооружение которых передали 2096 орудий различного калибра. Тем не менее на фронтах в сентябре 1917 года имелось лишь 389 таких батарей и 1430 орудий. Догнать Германию, промышленность которой ежемесячно поставляла в армию 400 тяжелых пушек и гаубиц, разумеется, не удалось.

Общая численность Русской армии мирного времени составляла 1 млн. 284 тыс. 155 человек. В августе 1914 года, после начала всеобщей мобилизации, на фронтах оказалось около двух с половиной миллионов солдат, а после её завершения численность войск достигла 5 млн. 460 тыс. 955 человек.

Для сравнения – в армии Германии после завершения мобилизации насчитывалось 3 млн. 822 тыс. человек, а в войсках Австро-Венгрии – еще 2 млн. 300 тыс.

Военнообязанные направляются на мобилизационный пункт.

Если учесть, что Франция мобилизовала 3 млн. 781 тыс. человек, и еще около миллиона бойцов отправила на фронт Великобритания, то становится понятно, что на стороне Антанты имелось довольно значительное численное преимущество.

Уровень оснащенности Русской армии стрелковым оружием

Основным видом стрелкового оружия русских войск в ходе Первой Мировой войны была винтовка Мосина образца 1891-1910 года (в то время она официально называлась винтовкой Мосина-Нагана). В армии использовались следующие модификации этой винтовки:

  1. Пехотная. Наиболее громоздкий и тяжелый вариант оружия. Вес — 4,2 кг. Во время Первой Мировой эта модификация считалась основной.
  2. Драгунская. Укороченный и облегченный вариант. Вес снижен до 3,8 кг. Кроме того, изменен прицел и конструкция ложи. Предназначалась для вооружения кавалерии.
  3. Казачья. В целом соответствует драгунской, но пристреливалась без штыка. Отличить её можно было по метке «каз», наносимой на приклад.
  4. Карабин образца 1907 года. Еще один облегченный и укороченный вариант для вооружения кавалерии. Вес снижен до 3,4 кг. Кучность стрельбы примерно в полтора раза хуже, чем у обычной винтовки.

К началу боевых действий в армии и на складах имелось в общей сложности 4 млн. 290 тысяч винтовок Мосина. Изготавливались они на Ижевском, Сестрорецком и Тульском заводах. В предвоенные годы эти предприятия выпускали примерно по 65 тысяч винтовок, хотя потенциально их мощности позволяли довести объем производства до 525 000 единиц.

Первые же месяцы боевых действий показали, что армия нуждается в гораздо более значительном количестве оружия, поскольку винтовки выходили из строя и терялись в боях.

Различные варианты винтовки Мосина.

Объемы производства резко нарастили, и всего за годы войны русские заводы передали в армию 3 млн. 288 тыс. новых «трехлинеек». Этого, однако, было явно недостаточно. Совокупная потребность в винтовках за всё время войны оценивается в 17,7 млн. штук.

В результате правительству России пришлось размещать за границей огромные заказы на изготовление винтовок. В частности, компания «Ремингтон» должна была поставить полтора миллиона, а «Вестингауз» еще 1,8 млн. винтовок. Размещались аналогичные заказы и во Франции.

Кроме того, в США приобретались для Русской армии винтовки и карабины Винчестера (до 300 тысяч штук), а в Японии – винтовки «Арисака». Поскольку последние имели калибр в 6,5 мм, пришлось налаживать собственное производство соответствующих патронов.

Полностью все эти заказы до выхода России из войны выполнены не были. В конечном счете армия получила около двух с половиной миллионов винтовок, сделанных за границей. Главной особенностью иностранных «трехлинеек» стал несколько увеличенный вес. Это было вызвано тем, что в России приклад и ложе делали из березы, а во Франции и США – из орехового дерева. В результате «заморские» винтовки были примерно на 300 граммов тяжелее отечественных.

Итоговый «дефицит» винтовок составил более 7 млн. единиц. Восполняли эту нехватку по-разному – использовали трофейное оружие (австрийские «Манлихеры», немецкие и турецкие «Маузеры»), а также вооружали гренадерские части исключительно «бомбами» (т.е. ручными гранатами).

Как утверждается в книге В.Е. Маркевича «Ручное огнестрельное оружие», в казачьих частях отношение к винтовкам Мосина было не самым лучшим. При первой же возможности их заменяли на трофейное оружие аналогичного класса.

Mauser 98 – немецкая винтовка Первой Мировой войны. Трофейные винтовки этой модели довольно широко применялись в Русской армии.

В других армейских частях недостатки русской винтовки (тугой и длинный спуск, недолговечный предохранитель и др.) не считались сколько-нибудь значительными.

Не менее важным видом оружия в годы Первой Мировой войны являлись пулеметы. Их в рмии в 1914 году имелось 4 157. Всё это были станковые пулеметы Максима, изготовленные в России. Производством их занимался всего один завод – Тульский. Годовой объем выпуска перед войной составлял 700 единиц. В ходе войны в России было изготовлено в общей сложности 28 тысяч пулеметов. Этого было крайне мало.

К примеру, в Германии оружейные заводы за период с 1914 по 1918 годы передали в войска 280 тысяч пулеметов – в десять раз больше, чем российские. Великобритания изготовила 239 тысяч пулеметов.

Как и в случае с винтовками, нехватку пулеметов попытались компенсировать, приобретая это оружие за границей – 33 800 в США и 8 590 в странах Антанты. Следует учитывать, что своего образца ручного пулемета у России вообще не имелось, хотя потенциально его можно было бы получить, использовав в качестве основы «автомат Федорова». К сожалению, сделать это оружие достаточно надежным так и не удалось.

Довольно популярным в Русской армии стал английский ручной пулемет Льюиса. Этому оружию прощали даже то, что для него приходилось использовать импортные патроны (.303 British).

Российская боевая авиация

В 1914 году военные самолеты имелись на вооружении всех европейских держав, однако их потенциальные возможности во многом недооценивались. В силу этого воздушные флоты оставались немногочисленными.

Русский тяжелый бомбардировщик «Илья Муромец».

Российская боевая авиация накануне Первой Мировой войны состояла из 263 аэропланов, которые были сведены в 39 авиаотрядов. Наиболее передовым типом самолета являлся «Илья Муромец», первый в мире многомоторный бомбардировщик. К началу войны ни у одной другой страны не имелось столь внушительных воздушных сил. К примеру, немецкая авиация состояла из 232 машин, причем на Восточном фронте оказалось лишь 42 аэроплана.

К сожалению, русское воздушное превосходство оказалось обманчивым и кратковременным. Например, из 99 самолетов, которыми располагали в августе 1914 года авиаотряды, приданные 3-й, 4-й, 5-й, 8-й и 9-й армиям, к 5 октября осталось лишь 8. Огромные потери стали результатом многочисленных аварий. Кроме того, количество вражеских аэропланов быстро увеличивалось – немецкая военная промышленность была намного эффективнее российской.

За годы войны в России было построено 3 490 самолетов, а в Германии – 47 300. Ситуацию несколько улучшало только то обстоятельство, что основное внимание немцы уделяли Западному, а не Восточному фронту. Самым «узким местом» российской авиапромышленности, которая в основном занималась «локализованной сборкой» разработанных во Франции аэропланов, являлась постоянная нехватка моторов. Из импортных комплектующих удалось собрать только 1408 авиадвигателей, так что более половины самолетов пришлось оснащать иностранными силовыми установками.

Количество самолетов «Илья Муромец» в конечном счете удалось довести до 80 единиц. Между тем уже в середине войны немцы разработали свои собственные бомбардировщики, выпуская их крупными сериями – сотнями, а затем и тысячами. Эта ситуация стала одним из наиболее очевидных доказательств общей отсталости российской экономики.

Первый русский истребитель С-16 конструкции Сикорского. Первоначально оснащался французским мотором «Гном-Рон».

Снабжение боеприпасами

Несмотря недостаточно гибкую структуру, русская полевая артиллерия в первые месяцы войны показала себя с наилучшей стороны, неизменно успешно поддерживая пехоту как в обороне, так и в наступлении. Но уже в ноябре 1914 года начало развиваться явление, вскоре получившее название «снарядный голод». Превосходные русские «трехдюймовки» остались без боеприпасов.

Поставки снарядов калибра 76,2 мм в действующую армию за первое полугодие войны составили лишь 80 тысяч штук. Благодаря экстренным мерам эту ситуацию в следующие месяцы, как это может показаться, удалось исправить. Русская артиллерия за период с февраля по июнь 1915 года получила 3 млн. 337 тыс. снарядов. Это был огромный, но всё же недостаточный шаг вперед.

Вплоть до 1917 года российская промышленность изготовила 58 млн. снарядов при среднегодовой потребности в 50 млн. штук. И вновь для ликвидации образовавшегося дефицита пришлось размещать заказы за границей. Объем иностранных поставок должен был составить 56 млн. одних только трёхдюймовых снарядов, но получить ко второй половине 1917 года удалось лишь 13 млн. этих боеприпасов.

Почти такая же ситуация сложилась и с поставками патронов. В России за годы войны их изготовили более четырех миллиардов, но этого оказалось недостаточно. За границей были размещены заказы на поставку еще 17,7 млрд. патронов, но фактически получить удалось только 983 млн.

Массовое производство снарядов на специально построенном заводе компании «Ситроен». Это предприятие изготавливало боеприпасы и для русской артиллерии.

Справедливости ради необходимо отметить, что в ходе Первой Мировой войны с проблемой нехватки боеприпасов столкнулись практически все её участники, однако и Германия, и Великобритания, и Франция сумели собственными силами преодолеть «снарядно-патронный» кризис. Российская империя с этой задачей не справилась.

Общие выводы

Как известно, некоторые монархисты (в том числе и современные) приписывают разложение Русской императорской армии почти исключительно вредоносному воздействию «агитаторов», особенно, конечно, большевиков. Но даже если и согласиться с подобной теорией, нельзя не признать, что «смутьянам» не приходилось ничего придумывать – солдаты и без их помощи видели, как безнаказанно убивает их немецкая тяжелая артиллерия, как недостает в армии патронов и снарядов, как гибнут тысячи людей в бесплодных атаках на хорошо укрепленные позиции.

Техническая отсталость и недостатки снабжения во многом усугублялись некомпетентным командованием. На уровне взвода, роты, батальона и полка многие офицеры показывали себя просто превосходно, однако более крупные соединения часто оказывались неповоротливыми и плохо управляемыми, что часто приводило к поражению. Первым таким примером стало неудачное, хотя и героическое вторжение Русской армии в Восточную Пруссию в самом начале войны. В дальнейшем эта ситуация даже ухудшилась, поскольку кадровые офицеры к 1917 году были в значительной степени «выбиты», а свежеиспеченные командиры часто не обладали необходимым авторитетом.

Один из бесчисленных армейских митингов 1917 года.

В подобных условиях «революционный взрыв» могла вызвать любая искра – и она, разумеется, появилась. После падения самодержавия распад казавшейся когда-то несокрушимой армии стал неизбежным.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них