string(54) "https://militaryarms.ru/wp-content/themes/MilitaryArms"
Женские «батальоны Смерти»: История их Формирования, Особенности Подготовки, Участие в Боях Первой Мировой Войны

Женские «батальоны смерти»: история их формирования, особенности подготовки, участие в боях Первой Мировой войны

Женский «батальон смерти» на построении.

Сегодня во многих армиях мира проходят службу женщины, и это давно уже никого не удивляет. Между тем еще недавно война считалась сугубо мужским занятием, и лишь в двадцатом столетии эта ситуация переменилась. В частности, в Советском Союзе была создана Центральная женская школа снайперской подготовки (ЦЖШСП) и 588-й (впоследствии 46-й гвардейский) женский бомбардировочный авиационный полк. Но в последние десятилетия всё чаще приходится слышать упоминания о совсем иных подразделениях – женских «батальонах смерти», сформированных в 1917 году. Авторы большинства публикаций прославляют эти воинские части, но проверка фактов показывает, что их современная слава, намного увеличившаяся после выхода в прокат фильма «Батальонъ», едва ли является заслуженной.

«Батальоны смерти» до и после Февральской революции

Первые же крупные сражения Первой Мировой войны показали, что наступление больших масс пехоты не приводит к успеху и неизменно сопровождается чудовищными потерями – артиллерия и пулеметы огонь уничтожали солдат тысячами. Ответом на резко выросшую плотность оборонительного огня стало создание «штурмовых отрядов» — небольших групп хорошо обученных и мотивированных бойцов. Они были способны, укрываясь от пуль и осколков за складками местности, подобраться к вражеским оборонительным линиям на расстояние броска гранаты, а затем ворваться в траншею и очистить её от солдат противника.

Первые «штурмовые отряды» (иногда называемые также «боевыми группами») появились в составе немецких войск, но затем их начали формировать и в других армиях. В России такие части первоначально называли «ударными».

Офицеры, командовавшие ударными подразделениями накануне Июньского наступления 1917 года

Вскоре стало ясно, что из «ударников» целесообразно формировать целые батальоны – это облегчало их подготовку и переброску с одного участка фронта на другой. Кроме того, такой подход позволил придать «ударникам» собственную артиллерию, что увеличивало их наступательную мощь.

Окончательное решение о переходе штурмовых отрядов русской армии к батальонной структуре было принято в феврале 1917 года, незадолго до отречения Николая II от престола и падения самодержавия. Для этих частей разработали специальную тактику ведения боя. Кроме того, командующие армиями и фронтами должны были использовать «ударные батальоны» по определенным правилам. В частности, их нельзя было размещать в оборонительной линии и вообще на передовой – только при переходе в наступление.

Пока шло обучение «ударников», ситуация на фронте и в тылу резко ухудшилась. Нарастало разложение армии, солдаты часто отказывались идти в бой. В этих условиях планы по использованию штурмовых подразделений изменились. Отныне они должны были «подавать пример» другим солдатам, увлекая их в наступление, идя впереди всех и подвергаясь наибольшей опасности. В связи с этим и появилось новое название — «батальоны смерти».

В ходе печально известного Июньского наступления 1917 года эти части понесли огромные потери. В результате произошла драматическая трансформация – набирать в «батальоны смерти» солдат из обычных частей стало почти невозможно из-за масштабного разложения армии, и поэтому на место фронтовиков начали приходить «волонтеры тыла». Под этим термином мог подразумеваться кто угодно – от несовершеннолетних гимназистов, мечтавших подержать в руках настоящую винтовку, до «деклассированных элементов» вроде «Гаера Кулия» (персонаж романа «Два капитана»).

Знамя одного из «батальонов смерти».

Предназначение ударных частей при этом вновь переменилось – отныне многие из них превратились в «заградотряды», отлавливавшие дезертиров и гнавшие обычных солдат в атаку под угрозой оружия. Именно в это время, 21 июня 1917 года в Петрограде состоялась торжественная церемония вручения знамени еще одной новой боевой части – первому женскому «батальону смерти». Это событие стало итогом усилий Марии Леонтьевны Бочкаревой, которой в тот же день вручили погоны прапорщика, что обозначало (по дореволюционным уложениям) производство в офицеры.

Формирование первого женского «батальона смерти»

В самом начале Первой Мировой войны в России наблюдался настоящий всплеск патриотизма, однако к 1917 году былой энтузиазм сменился усталостью, разочарованием и откровенно пораженческими настроениями среди солдат. Официальная пропаганда, объявившая эту войну «второй отечественной», потерпела полную неудачу. Во Временном правительстве, которое пришло к власти в результате Февральской революции, это хорошо понимали, но отказываться от продолжения боевых действий не намеревались.

Для того, чтобы хотя бы немного поднять боевой дух армии, были организованы поездки целого ряда влиятельных политиков во фронтовые части. В апреле в одну из таких «агитационных командировок» направился М.В. Родзянко, экс-председатель Государственной Думы и один из инициаторов Февральской революции. В ходе этой поездки он познакомился с Марией Бочкаревой, которая вот уже несколько лет служила в русской армии. Эта женщина не являлась сестрой милосердия – она воевала с винтовкой в руках вместе с обычными бойцами, получила несколько ранений и была награждена.

М.Л. Бочкарева.

К моменту встречи с Родзянко Бочкаревой уже удалось дослужиться до звания старшего унтер-офицера, однако этого для неё, видимо, было недостаточно. Оценив воинственный настрой и амбиции «женщины в погонах», политики решил взять её с собой для выступлений перед войсками Петроградского гарнизона, которые отличались особенно низкой дисциплиной.

Последующие выступления Бочкаревой имели немалый успех, однако главным стало то, что на неё обратил внимание А.Ф.Керенский, будущий руководитель Временного правительства, который весной 1917 года занимал пост военного и морского министра. Именно он подхватил идею создания особых женских «батальонов смерти», высказанную Бочкаревой в ходе одного из митингов. С самого начала стало ясно, что основной целью этих подразделений является скорее агитация, а не прямое участие в боевых действиях.

Следует отметить, что по другой версии автором этой инициативы был всё же сам Керенский. Но идеи иногда, что называется, витают в воздухе, так что истину тут определить трудно. В любом случае, как потом оказалось, Керенский и Бочкарева представляли себе женский «батальон смерти» по-разному. Замысел будущего премьер-министра был прост: видя, что на войну поднялись хрупкие девушки, солдаты устыдятся своего пораженчества и устремятся в бой. Если же новый батальон и придется ввести в реальное сражение, мужчины сделают всё, чтобы их боевые подруги не пострадали.

Между тем Бочкарева, как только ей доверили формирование подразделения, поставила дело так, словно речь шла о подготовке обычных строевых солдат. Именно поэтому «новобранок» с самого начала стригли под гребенку, кормили обычной армейской едой и заставляли «жить по уставу».

«Руководящий состав» женского «батальона смерти» — Бочкарева и командиры взводов.

Вскоре количество «рекрутов» резко сократилось – если в мае 1917 года желание вступить в ряды батальона высказали свыше двух тысяч девушек, то спустя месяц их осталось не более трёхсот.

«Отсеву» способствовали и грубые манеры самой Бочкаревой, которая наводила дисциплину, избивая и унижая своих подчиненных. Для армии такой подход в целом новизной не отличался, но при создании «агитационной части» это едва ли было оправдано. К тому же сделать из девушек солдат, в сущности, так и не удалось – на фотографиях, запечатлевших учения «женской рати», хорошо видно, что «бойцы» не умеют толком держать оружие в руках.

Формирование первой женской «команды смерти Марии Бочкаревой» (первое официальное название подразделения) продлилось до конца июня 1917 года. Еще до его завершения в Петрограде по инициативе Керенского возникла организация «Женский союз помощи родине», призвавшая создать новые подразделения подобного рода.

Дореволюционная биография Марии Бочкаревой

Принимая решение о формировании женских «батальонов смерти», А.Ф. Керенский, скорее всего, не особенно интересовался личностью «русской Жанны Д’Арк», как вскоре начали называть М.Л. Бочкареву в прессе. О ней писали с восторгом тогда, и порой продолжают безоглядно восхвалять и сегодня. Между тем, забегая вперед, можно констатировать, что в целом идея формирования «агитационных» женских частей провалилась. Одной из причин этого наверняка являлись не самые лучшие человеческие качества Бочкаревой.

Бойцы женского «батальона смерти» на учениях.

Нужно сразу же сказать, что о значительной части её дореволюционной биографии можно узнать только из книги, которую новоявленная «Жанна Д’Арк» якобы надиктовала журналисту Исааку Дону Левину во время своего пребывания в Нью-Йорке в 1918 году. Надежность этого источника иногда ставится под сомнение, что в целом неудивительно, поскольку его отдельные места выглядят придуманными – то ли самой Бочкаревой, то ли (что скорее всего) Левиным.

Родилась Мария Фролкина (девичья фамилия) в обычной крестьянской семье (и это, пожалуй, то немногое, что объединяет её с настоящей Жанной Д’Арк). Жила эта семья в бедности, отец много пил и плохо относился к дочери. Еще до наступления совершеннолетия Марию соблазнил некий Василий Лазовой, поручик русской армии. Вскоре он бросил свою возлюбленную, опозорив её перед односельчанами. В патриархальной русской деревне тех лет подобное не прощалось девушкам – они навсегда получали клеймо «гулящих».

Тем не менее в 1905 году Марии всё-таки удалось выйти замуж за некоего Афанасия Бочкарева, но супруг, подобно отцу, любил выпивку и не прочь был при случае избить свою жену. Поэтому девушка сбежала от него, тем самым окончательно сгубив свою репутацию.

В дальнейшем Бочкарева поступила на работу в публичный дом – как она утверждала, в качестве прислуги. Там она познакомилась с профессиональным преступником Янкелем Буком, который вскоре стал её сожителем. В 1912 году его арестовали и выслали в якутский поселок, однако и там он отыскал возможность для продолжения «работы по профилю». Когда в 1914 году началась война, Бочкарева, устав от побоев и совместной жизни с бандитом, приняла решение пойти в армию. Удалось ей это далеко не сразу, однако именно в войсках, она «нашла себя». Интересно, что Бочкарева сама себя называла «Яшкой» — в честь сожителя, которого сама же весьма нелестно охарактеризовала в воспоминаниях.

Церемония вручения знамени «команде смерти Марии Бочкаревой».

Разумеется, человеку с подобной биографией едва ли можно было доверять столь ответственное дело, как формирование ударного батальона. Необходимо также учитывать, что к 1917 году Мария Леонтьевна оставалась полуграмотной – она с трудом могла прочесть отдельные слова. Остается только удивляться легкомыслию таких людей, как Керенский и Родзянко.

Раскол «команды Бочкаревой» и участие «ударниц» в боевых действиях

Уже в первые дни формирования женского «батальона смерти» Мария Бочкарева заявила, что в новой части не будет никаких солдатских комитетов. Это напрямую противоречило «революционным устремлениям» 1917 года. Столь принципиальная позиция могла понравиться кадровым офицерам императорской армии, но не Керенскому. Несколько раз он пытался убедить Бочкареву в том, что комитет необходим, но понимания так и не встретил.

Между тем многие «солдатки» были крайне недовольны самоуправством «Яшки», особенно постоянным рукоприкладством. Есть сведения и о том, что Бочкарева неоднократно злоупотребляла спиртным. Пожаловаться на неё было некому – ведь комитет отсутствовал. Противоречия, связанные со всем этим, в конечном счете привели к расколу, причем «бунтовщиц» поддержали некоторые офицеры, побывавшие в «команде Бочкаревой» с целью проверки.

Сведения о дальнейших событиях противоречивы. Точно можно сказать только то, что вскоре после раскола Бочкарева, вместе с теми «ударницами», кто остался в её подчинении, была отправлена на фронт. Численность её «команды смерти» составляла к тому моменту около двухсот (по свидетельствам очевидцев) или трёхсот (согласно официальному рапорту) человек.

«Команда смерти» в полевом лагере близ Сморгони.

«Ударниц» прикомандировали к 525-му пехотному полку 132-й дивизии. После прибытия в казармы, расположенные в оперативном тылу близ города Молодечно, «батальон смерти» был буквально осажден солдатами, которые пытались вломиться внутрь со вполне очевидными целями. Фронтовые части очень плохо относились даже к обычным ударным подразделениям, а «женскую рать» еще и презирали.

В июле 1917 года «команде Бочкаревой» приказали выдвинуться на передовые позиции близ Сморгони для участия в последующем наступлении. К сожалению, современные рассказы о дальнейших событиях отличаются крайне низкой степенью достоверности. Утверждается, в частности, что «ударницы» отразили 14 атак противника, а в наступлении «смяли две германские линии». Тут нужно сразу сказать, что на данном участке фронта находились не германские, а австро-венгерские войска. Но дело даже не в этом, а в том, что отражал атаки и переходил в контрнаступление не «батальон смерти», а 525-й полк в целом. Именно его заслуги необоснованно приписывают «команде Бочкаревой», что едва ли правильно.

Неверными являются и многочисленные утверждения о том, что Деникин якобы восхищался мужеством «ударниц». В действительности Антон Иванович в своих мемуарах посвятил женскому «батальону смерти» всего два абзаца, написав при этом, что девушки после начала артиллерийского огня противника сразу забыли о тактике, перепугались и «сжались в кучку». Ни о каком «отражении 14 атак» Деникин не упоминает.

Потери батальона, как утверждала Бочкарева, составили 30 человек убитыми и 70 ранеными. В то же время во вскрытом военной цензурой письме одного из очевидцев сражения говорится о том, что во всем «батальоне смерти» в строю осталось не более 12 человек.

Кадр из художественного фильма «Батальонъ». Никаких реальных фотографий, запечатлевших единственный бой «команды Бочкаревой», не имеется.

Так или иначе, ни один из источников не говорит даже о том, кто командовал подразделением и кто координировал его действия. Этот вопрос может показаться странным, учитывая, что командиром всегда называли Бочкареву, однако в реальности управлять такими подразделениями должны были офицеры в звании штабс-капитана, имеющие соответствующее образование. «Яшка», между тем, оставалась в июле 1917 года прапорщиком и была малограмотной. Даже в прессе того времени её называли командиром роты, а не батальона.

После тяжелых потерь остатки женской «команды смерти» отправили в тыл. Генерал Корнилов распорядился более не допускать это подразделение до участия в боях. Мария Бочкарева, получив очередное ранение, попала в госпиталь.

Дальнейшая история женского «батальона смерти»

Во многих статьях, посвященных «ударницам», утверждается, что из тех девушек, которые ушли из подразделения Бочкаревой после его раскола, был создан 1-й Московский женский «батальон смерти», участвовавший затем в обороне Зимнего дворца. Это ошибка – у отряда, которым руководила Бочкарева, не имелось даже точного наименования и номера, а тот батальон, куда попала часть «несогласных», назывался 1-м Петроградским. Его формирование началось в августе 1917 года.

Процесс подготовки и обучения 1-го Петроградского батальона занял около полутора месяцев. Местом его проведения стал военно-полевой лагерь близ станции Левашово. Обучение осуществлялось офицерами, откомандированными для этого из гарнизонных частей. Довольно скоро выяснилось, что некоторые из них относятся к делу без всякого старания. Ситуация несколько улучшилась после того, как назначили командиров рот. Ими стали поручики В.А. Сомов и О.К. Верный из Невского полка, а также прапорщик К. Большаков из Семеновского полка.

Полевые занятия 1-го Петроградского женского батальона.

Поскольку некоторые женщины, попавшие в эту часть, имели реальный опыт участия в боевых действиях, их назначили на руководящие должности. Это позволило повысить дисциплину, но уровень подготовки «бойцов» оставался крайне низким.

В частности, при проведении учебных стрельб после общего залпа в мишени попали только 28 девушек, а несколько пуль попали в окна шедшего где-то в отдалении поезда (обошлось без жертв). Кроме того, погибла лошадь, прогуливавшаяся по соседству со стрельбищем. Огромные проблемы возникли и при обучении женщин азам караульной службы.

В октябре 1917 года подготовка батальона была завершена, и его уже планировали отправить на фронт, однако из-за обострения обстановки в Петрограде подразделение направили в столицу для противодействия большевикам. Женщин попытались использовать для того, чтобы отбить мосты, уже захваченные восставшими, но из этого ничего не вышло. Большую часть батальона вывел из города его командир, штабс-капитан А.В. Лосков, не желавший принимать никакого участия в политических «разборках»

В Зимний дворец попала лишь одна из рот «батальона смерти». Есть сведения, что в ночь последующего штурма этого здания некоторые «ударницы» участвовали в перестрелке. К утру, после коротких переговоров, они сложили оружие и были отведены в Павловские казармы. Во время переворота и сразу после него никаких эксцессов не происходило, однако в дальнейшем, уже во время пребывания в казармах, трех девушек изнасиловали. Кроме того, одна «ударница» покончила с собой, оставив записку, в которой говорилось о «разочаровании в идеалах».

Девушки из 1-го Петроградского женского батальона на Дворцовой площади.

После прихода к власти большевиков батальон просуществовал примерно два месяца, постоянно уменьшаясь в размерах – девушки просто расходились по домам. 10 января 1918 года А.В. Лосков сдал оставшееся имущество в интендантство Красной гвардии, представив рапорт о роспуске своего подразделения. На этом «биография» женских «батальонов смерти» и закончилась.

Историческое значение

Несмотря на то, что женские «команды смерти» создавались Временным правительством, сегодня их используют главным образом для «промонархической» пропаганды. Этому способствует и то, что Мария Бочкарева в дальнейшем сотрудничала с Колчаком и предположительно была расстреляна по приговору ВЧК. Кроме того, созданный ею «батальон смерти» зачем-то противопоставляется женщинам, принимавшим участие в Великой Отечественной войне. Вся эта «информационная война» производит неприятное впечатление.

Правда заключается в том, что «агитационная» затея Временного правительства оказалась мертворожденной и никаких положительных результатов не дала. Более того, она вызвала у многих солдат ярко выраженный обратный эффект. Всеобщего воодушевления не случилось, а низкий уровень военной подготовки женских ударных частей не позволил им принести какую-либо практическую пользу на фронте.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них
string(54) "https://militaryarms.ru/wp-content/themes/MilitaryArms"