fbpx

Битва за Москву

Содержание
  1. Исторические предпосылки
  2. Силы сторон
  3. Планы нападения и обороны
  4. Начало битвы (30 сентября – 11 октября 1941)
    1. Возникновение «Брянского котла»
    2. Возникновение «Вяземского котла»
    3. Попытки прорыва и первые итоги боёв
  5. Оборона Красной Армии на подступах к Москве (12 октября – 5 декабря 1941)
    1. Укрепление обороны на Можайском рубеже
    2. Действия 312-й стрелковой дивизии
    3. Действия 32-й стрелковой дивизии
    4. Действия 316-й (8-й гвардейской) дивизии
    5. Наступление вермахта на северном фланге
  6. Оборона Тулы
  7. Контрнаступление на Скирманово
  8. Ноябрьское наступление вермахта
  9. Попытка обхода Москвы с севера
  10. Попытка обхода Москвы с юга
  11. Итоги обороны
  12. Контрнаступление Красной Армии (5 декабря 1941 года – 8 января 1942)
    1. Освобождение Клина, Солнечногорска и Волоколамска
  13. Освобождение Калинина и выход к Ржеву
  14. Оттеснение вермахта от Тулы
  15. Освобождение городов Елец и Ефремов
  16. Освобождение Калуги, Белёва и Козельска
  17. Продолжение боёв (9 января – 20 апреля 1942)
  18. Потери и итоги
  19. Воздействие природных факторов
Парад 7 ноября 1941 года
Парад 7 ноября 1941 года, ставший настоящим символом героической обороны Москвы

Как известно, Георгий Константинович Жуков командовал советскими войсками и во время Сталинградского сражения, и в разгар боев на Курской дуге, и в ходе грандиозных наступлений 1944-45 годов, не говоря уже о штурме Берлина. Все эти операции принесли Красной Армии вполне заслуженную славу, однако «маршал Победы» полагал, что главной в его жизни была совсем другая битва – та, что развернулась осенью страшного 1941 года на подступах к Москве. Именно это сражение, сопровождавшееся тяжелейшими потерями и множеством трагических событий, во многом определило конечный исход войны. Впервые непобедимый до тех пор вермахт не смог добиться поставленных целей и был вынужден отступать, опасаясь полного разгрома. Цена успеха была высока, но поражение обошлось бы несопоставимо дороже.

Исторические предпосылки

Захват Москвы предусматривался еще в плане «Барбаросса», целью которого было полное сокрушение СССР в течение приблизительно трех с половиной месяцев (максимальный срок). Наступление непосредственно на советскую столицу предполагалось осуществить на втором этапе стратегического наступления по всему фронту, приблизительно через 40 дней после перехода границы. Другими словами, битва за Москву должна была развернуться уже в августе 1941 года, или даже раньше – ведь первоначально планировалось, что война начнется 15 мая. Конкретная дата не обозначалась, её должно было определить развитие событий.

Командующий сухопутными войсками Германии Вальтер фон Браухич считал, что серьезные военные действия вермахту придется вести лишь первые четыре, максимум шесть недель. Этого времени, по его мнению, хватило бы для полного уничтожения основных сил Красной Армии в приграничных сражениях.

Фрагмент плана «Барбаросса»
Фрагмент подлинника плана «Барбаросса», опубликованного Министерством обороны России

Москва же рассматривалась, как тот пункт, на защиту которого руководство Советского Союза направит все уцелевшие соединения. В результате, как рассчитывал Браухич, остатки Красной армии можно будет окончательно добить одним сильным ударом.

Несмотря на то, что начало войны оказалось для Красной Армии крайне тяжелым, даже катастрофическим, надежды командования вермахта не сбылись. Уже в конце июля можно было заметить, что план «Барбаросса» фактически сорван. В августе это, видимо, стало окончательно понятно и Гитлеру, который принял решение о «повороте на юг», вопреки мнению многих своих генералов, продолжавших настаивать на движении вперед, в сторону Москвы. До советской столицы на тот момент оставалось пройти около трёхсот километров.

Хотя во время беседы с Гудерианом немецкий диктатор объяснял перенос главных усилий на Украину главным образом экономическими соображениями, в целом такое решение больше всего похоже на попытку максимально обезопасить правый фланг группы армий «Центр». Если бы вермахт двинулся к Москве, проигнорировав мощную советскую группировку, находившуюся южнее, то возникала серьезная опасность отсечения передовых немецких частей. Даже с учетом того, что Красная Армия образца осени 1941 года едва ли была способна нанести скоординированный контрудар соответствующего масштаба, уже одно только втягивание в сложные бои фланговых дивизий группы армий «Центр» грозило полностью сорвать «бросок к Москве».

ДОТ Можайской линии обороны
Развалины одного из ДОТов, построенных на Можайской линии обороны

«Поворот на юг», как известно, привел к возникновению «Киевского котла». Эта новая катастрофа стала одним из самых тяжелых поражений Красной Армии за всё время войны. Теперь уже ничто не могло помешать предстоящему наступлению на Москву. И сам Гитлер, и командование вермахта считали предстоящее сражение решающим и последним – в успехе практически никто не сомневался. Все якобы высказывавшиеся «опасения» появились по большей части в послевоенных мемуарах.

Силы сторон

К моменту начала битвы за Москву немецкое командование сосредоточило на фронте предстоящего наступления беспрецедентно мощную группировку войск. Её главной частью являлись три танковые группы: 2-я под командованием Гейнца Гудериана, 3-я под командованием Германа Гота (5 октября 1941 года командиром стал Георг Райнхардт) и 4-я под командованием Эриха Гёпнера.

Подвижные соединения были представлены четырнадцатью танковыми и восемью моторизованными дивизиями. Кроме того, в состав группировки входили пехотные дивизии – 46 штук, охранные дивизии – 6 штук, а также кавалерийские части – одна дивизия и одна бригада.

Точное количество танков к моменту перехода в наступление немецкой группировки неизвестно. В соответствии с данными на 10 сентября 1941-го года, дивизии, принявшие впоследствии участие в битве за Москву, имели в общей сложности две тысячи триста четыре танка. Часть из них в течение последующих 20 дней была потеряна в боях. Кроме того, указанные сведения приведены с учетом бронированных машин, находившихся в ремонтных мастерских.

Немецкие танкисты
Немецкие танкисты из состава 2-й танковой группы (предположительно)

С другой стороны, в течение сентября, а затем и в ходе наступления немецкие подвижные соединения получали пополнение (главным образом из резерва командования сухопутных войск). Таким образом, примерная численность танковой группировки вермахта составляет от 1700 до 2000 машин. Обеспечивать наступление должны были не менее четырнадцати тысяч орудий и минометов различного калибра.

Численность личного состава группы армий «Центр» определяется наиболее точно. Она состояла из 1 929 406 человек, включая «тыловиков» и части снабжения.

Лёгкий танк Т-26
Советский лёгкий танк Т-26

Противостояли немецким войскам три советских фронта:

  1. Западный фронт. Размещался от Осташкова на севере до Ельни на юге, образуя линию протяженностью в 340 километров, изогнутую на восток в районе населенного пункта Духовщина и к северу от него. В состав фронта входило пять армий: 22-я, 29-я, 30-я, 19-я, 16-я и 20-я (перечисление с севера на юг). Командовал этим фронтом генерал-полковник И.С. Конев;
  2. Резервный фронт. Основная часть входящих в него сил, 31-я, 49-я, 32-я и 33-я армии, размещались в тылу войск Западного фронта. 24-я и 43-я армии находились непосредственно на линии соприкосновения с немецкими войсками, занимая пространство от Ельни на севере до стыка с 50-й армией Брянского фронта на юго-востоке. Командующим являлся маршал С.М. Буденный;
  3. Брянский фронт. Включал в себя 50-ю, 3-ю и 13-ю армии, а также оперативную группу генерал-майора А.Н. Ермакова. Протяженность фронта, линия которого была выгнута в западном направлении, составляла 330 километров. Командовал войсками генерал-полковник А.И. Еременко.

Общая численность танков, входящих в советскую группировку, достигала 990 машин, в том числе 475 (из них 19 КВ и 51 Т-34) в составе Западного фронта и 245 (из них 22 КВ и 83 Т-34) – в подчинении Брянского фронта. Количество личного состава – около 1 250 000 человек.

Немецкая авиация в ходе битвы за Москву была представлена 2-м воздушным флотом, насчитывавшим 1 320 (по другим данным, 1 390) самолетов. Основной ударной силой стали 720 бомбардировщиков и 40 истребителей-бомбардировщиков. Численность истребительной авиации составляла 420 машин.

Самолет, сбитый над Москвой
Обломки немецкого разведывательного самолета, сбитого над Москвой

ВВС Западного, Резервного и Брянского фронтов состояли из пятисот шестидесяти восьми самолетов. Больше всего было истребителей – 265 единиц . Имелось также 210 бомбардировщиков и 36 штурмовиков. Значительную роль в последующих боях сыграла также авиация московской ПВО, в которой насчитывалось 423 истребителя. Кроме того, в сражении приняли участие 368 бомбардировщиков, входивших в состав дальней авиации. С учетом этих сил, группировка советских ВВС составила 1368 самолетов.

Необходимо, разумеется, учитывать, что силы ПВО Москвы использовались в основном над самой столицей и на подступах к её воздушному пространству, в качестве тактической авиации они не применялись.

Как нетрудно заметить, вермахт перед началом сражения располагал достаточно весомым общим превосходством. Наиболее значительный перевес был создан на направлениях предстоящих главных ударов.

Планы нападения и обороны

Как правило, на вопрос о том, какое название было дано операции фашистского наступления на Москву, люди отвечают – «Тайфун». На самом деле это не совсем так.

6 сентября 1941 года Гитлер подписал директиву OKW (Верховного командования вермахта) №35. В этом документе говорилось о необходимости уничтожения советских войск, оборонявших Москву, еще до начала зимы и называлось главное направление первого удара – на Вязьму. Основной задачей немецких войск было названо окружение и разгром «группы армий Тимошенко» с помощью мощных фланговых ударов, наносимых подвижными соединениями.

Генерал-полковник Еременко
Генерал-полковник Еременко, командующий Брянским фронтом

Более точные контуры наступления вермахта кратко обозначены в директиве группы армий «Центр», изданной через 10 дней, 16 сентября. Из ее текста видно, что уже в тот момент немецкое командование планировало использовать для наступления на Москву 4-ю танковую группу, находившуюся в начале осени под Ленинградом. Кроме того, масштабы операции заметно увеличились, поскольку в ней должна была участвовать еще и 2-я танковая группа под командованием Гудериана.

Окончательный план немецкого наступления был утвержден на оперативном совещании, состоявшемся 24 сентября 1941 года. В этом мероприятии приняли участие командиры всех армий и танковых групп. Как и ранее, основной замысел предусматривал формирование двух «котлов», севернее и южнее трассы Рославль-Москва.

Именно такая операция и получила название «Тайфун». Она на самом деле должна была только создать условия для последующего захвата города.

После ликвидации частей Красной Армии, попавших в окружение, предполагалось продолжить движение на восток с целью обхода советской столицы с юга и севера. Удар «в лоб», непосредственно по Москве, должны были осуществлять пехотные дивизии, преследуя цели связывания советских войск, что позволяло упростить продвижение танковых групп на флангах.

Планы командования Красной Армии в сентябре 1941 года являлись сугубо оборонительными. Это было обусловлено в первую очередь тяжелыми потерями предшествовавшего периода.

Схема оборонительных линий
Схема основных оборонительных линий перед началом сражения

27 сентября Ставка Верховного главнокомандования (ВГК) издала директиву о переходе к жесткой обороне по всему фронту. Этот краткий документ фактически лишь закрепил более ранние распоряжения, предписывавшие войскам заняться строительством развитой системы траншей и полевых укреплений. Предполье, созданное перед главной линией обороны, достигало в ширину от четырех до двадцати километров.

Советские военачальники хорошо понимали, что следующей целью вермахта неизбежно станет Москва, однако они не смогли разгадать замысел противника. Предполагалось, что при переходе противника в наступление максимально точно определить наиболее опасные направления поможет обширное предполье. Ранее гитлеровцы продвигались чаще всего вдоль дорог, поэтому в Генеральном штабе считали, что основной удар вермахта будет наноситься по шоссе Смоленск-Ярцево-Вязьма. Именно здесь оборона Красной Армии стала наиболее плотной – в отдельных случаях по 8 и даже по 4 километра на дивизию.

Командование Западного фронта считало потенциально опасными шесть основных направлений и предприняло меры для парирования этой угрозы. Дальнейшие события показали ошибочность данного планирования. Промахи советских генералов были обусловлены неверной оценкой сил противника. Конев, в частности, считал, что удар по его войскам будет наносить всего одна танковая группа (третья). Он не знал, что немцы тайно перебросили к Москве 4-ю танковую группу, которая еще совсем недавно наступала на Ленинград.

Генерал-полковник Конев
Генерал-полковник И.С. Конев. Красноармеец, с которым он беседует — предположительно, из 31-й армии

В итоге усиление обороны на шоссе Смоленск-Ярцево-Вязьма и Рославль-Москва привело к существенному снижению плотности войск на других участках, что в значительной мере способствовало успешности действий наступающих частей вермахта. Впрочем, если проанализировать все имеющиеся данные, становится понятно, что избежать прорыва советской обороны в тех конкретных условиях было практически невозможно. Противник прочно владел инициативой и обладал способностью к быстрой переброске своих подвижных частей как вдоль фронта, так и в глубину.

Начало битвы (30 сентября – 11 октября 1941)

Обычно события подобных сражений принято описывать «сверху вниз», то есть с севера на юг, однако в данном случае первым вступил в бой Гудериан со своей второй танковой группой, поэтому поневоле приходится начинать именно с этого участка фронта. «Торопливость» Гудериана объясняется двумя причинами: во-первых, он хотел в начале своего наступления воспользоваться всей мощью немецкой авиации, не деля её с другими генералами, а во-вторых, он полагал, что на его участке меньше всего хороших дорог. Последнее обстоятельство могло снизить темпы продвижения танков.

Возникновение «Брянского котла»

2-я танковая группа вермахта к 30-му сентября 1941 года сосредоточилась в районе Шостки и Глухова, на южном фланге предстоящего наступления. В этот одновременно нанесилось сразу два удара: танки Гудериана наступали в направлении на Севск, а чуть южнее Брянска советские войска подверглись атаке 53-го армейского корпуса, задачей которого было создание северного фаса предстоящего окружения. «Тайфун» начался.

«Брянский котёл»
«Брянский котёл». Показанная севернее 50-я армия фактически не была окружена и в основном смогла отступить

Немецкие танкисты быстро прорвали недостаточно плотную оборону. К сожалению, командование Брянского фронта в этот момент совершенно неправильно оценило ситуацию. В советском штабе полагали, что в на южном фланге действует всего две подвижные дивизии – танковая и моторизованная. Было принято решение нанести контрудар, отсекая прорвавшиеся немецкие войска. Эту задачу возложили на группу Ермакова, находившуюся несколько южнее участка прорыва, а также на две стрелковые дивизии из состава 13-й армии.

По замыслу командования фронта, эти войска, двигаясь навстречу друг другу, должны были срезать немецкий «клин», вбитый в советскую оборону, почти под самое его основание. Такая задача была не под силу группе Ермакова, поскольку ей пришлось атаковать вдвое превосходящие силы противника – уже в первый день немцы бросили в наступление три моторизованных корпуса.

Не удалось остановить гитлеровцев и 42-й отдельной танковой бригаде, прибывшей в район Севска 2-го октября. Предполагалось, что она нанесет лобовой контрудар по противнику, но войска Гудериана, не останавливаясь, прошли в нескольких километрах от советских танкистов. В дальнейшем 42-я бригада вступила в бой со вторыми эшелонами наступавшей немецкой группировки и попала в окружение, из которого смогла выйти лишь 23 октября.

Между тем большая часть 2-й танковой группы, дойдя до Севска, повернула влево и устремилась к Брянску. Головной 24-й моторизованный корпус продолжил движение вперед, в направлении Орла. Для защиты этого города предполагалось использовать 1-й гвардейский стрелковый корпус под командованием Д.Д. Лелюшенко, однако события развивались слишком стремительно.

Памятник десантникам и бойцам НКВД
Памятник десантникам и бойцам конвойных войск НКВД, погибшим, задерживая продвижение войск 2-й танковой группы

Немецкие танки показались на окраине Орла в 10 часов утра 3-го октября, подойдя со стороны южных окраин. В городе в тот момент находилась только часть 146-го отдельного батальона конвойных войск НКВД. Кроме того, в район Орла был направлен советский воздушный десант общей численностью в 1358 человек. Отстоять город такими силами было невозможно, однако десантники и бойцы войск НКВД ценой своей жизни задержали наступление противника и дали возможность Лелюшенко организовать оборону находившегося в пятидесяти километрах к северо-западу Мценска.

Тем временем другие немецкие моторизованные корпуса продолжали своё движение в сторону Брянска. 17-я танковая дивизия достигла его 6-го октября. В тот же день, несколько раньше, 18-й танковой дивизией был захвачен находившийся юго-восточнее Карачев. Вскоре подвижные соединения вошли в контакт с наступавшими им навстречу пехотными дивизиями 53-го армейского корпуса вермахта. Так возник «Брянский котёл», который в немецких документах называется «Трубчевским» — по имени населенного пункта, расположенного почти в самом центре окружения.

В ловушку попали три советские армии, в составе которых насчитывалось 27 дивизий и две танковые бригады. Кроме того, под Брянском оставались 19 артполков резерва Ставки Главнокомандования. Генерал-майор М.П. Петров, командир 50-й армии, был убит, а командующий фронтом Еременко ранен (впрочем, это произошло лишь 13 октября).

Возникновение «Вяземского котла»

Еще более трагичными оказались события на Западном фронте, развернувшиеся, начиная со 2-го октября 1941 года. На северном фланге советская оборона была прорвана силами 3-й танковой группы, основной удар которой пришелся на участок, занятый войсками 30-й армии.

«Вяземский котёл»
«Вяземский котёл»

Соседняя 19-я армия подверглась атаке немецких пехотных дивизий. В дальнейшем 41-й танковый корпус вермахта двинулся по направлению на Гжатск, а 56-й – к Вязьме, к которой он подошел с северо-востока.

На южном фланге в наступление перешла 4-я танковая группа. Входящие в её состав 46-й и 40-й танковые корпуса двигались по параллельным линиям вдоль Варшавского шоссе. Под Спасо-Деменском это наступление затормозилось, поскольку немецким войскам пришлось преодолевать густые леса. Затем, после того как 5-го октября гитлеровцы захватили Юхнов, был выполнен поворот «налево», в сторону Вязьмы, навстречу 3-й танковой группе. Седьмого октября клещи сомкнулись, возник еще один крупный «котёл».

На этом участке в окружении оказались сразу четыре советских армии из состава Западного и Резервного фронтов. Нельзя сказать, что И.С. Конев не пытался исправить это положение. Еще в сентябре он сумел создать небольшой резерв, который хотел использовать против наступавших со стороны Спасо-Деменска немецких танков. Эту задачу возложили на К.К. Рокоссовского. Одновременно под командованием И.В. Болдина была создана ударная группа, брошенная в контрнаступление на другом фланге.

Все эти меры, к сожалению, оказались явно недостаточными, они не учитывали всю сложность ситуации. Вокруг советских войск замкнулось плотное кольцо, а 4-я танковая группа вермахта к тому же сохранила часть своих подвижных соединений нетронутыми, и использовала их для дальнейшего развития наступления.

Техника, брошенная в «Вяземском котле»
Советская техника, брошенная в «Вяземском котле»

Таким образом, к 7-8 октября 1941 года советская линия обороны была разрушена на участке общей протяженностью около восьмисот километров. Подготовленная еще до начала сражения Вяземская линия обороны оказалась внутри кольца окружения. Для защиты следующей, Можайской, линии не имелось войск, её просто некому было занимать. 8-го октября в штабе группы армий «Центр» отмечали, что на всем пути к столице больше нет никаких крупных соединений Красной Армии.

Но праздновать победу гитлеровцам было рано – окруженные советские дивизии не прекратили сопротивления, продолжая сковывать значительную часть подвижных войск вермахта вплоть до 14-15 октября. Неделя – вроде бы и небольшой срок, но эти дни стали во многом решающими. Оборона Москвы еще только начиналась.

Попытки прорыва и первые итоги боёв

8 октября И.С. Конев приказал армиям, попавшим в котёл, прорываться в направлении Гжатска. В ходе тяжелого боя, продолжавшегося весь день 10-го октября, потерпели поражение пять советских дивизий из состава 20-й армии генерала Ершакова, однако части этих войск, включая управление армии, удалось вырваться из окружения.

На следующий день к северу от Вязьмы на прорыв пошли остатки группы генерала Болдина, а также бойцы 32-й и 19-й армий. В результате 12-го октября некоторые советские соединения сумели преодолеть немецкую оборону. К сожалению, вскоре немцы вновь перекрыли это направление.

Значительно более удачными были попытки прорыва из Брянского котла. Во многом это объясняется довольно пренебрежительным отношением Гудериана к укреплению внутреннего фронта окружения. Этот военачальник явно отдавал предпочтение быстрому продвижению вперед, что в данном случае сыграло на руку советским войскам.

Красноармейцы, пленные под Вязьмой
Красноармейцы, попавшие в плен под Вязьмой

В результате из-под Брянска были успешно выведены управления всех попавших в окружение армий и немалая часть бойцов.

Из тех, кто попал в плен под Брянском и Вязьмой, выжили немногие. Большая часть этих людей погибла поздней осенью и зимой 1941-42 годов. Гитлеровцы отправляли их в лагеря, представлявшие собой участки земли под открытым небом, огороженные колючей проволокой. Никакой защиты от дождя, снега и холода, никакой еды. Выжить в этих нечеловеческих условиях было практически невозможно. К сожалению, вполне заслуженной петли за организацию таких «лагерей» не получили ни фон Бок, ни Гудериан, хотя они не могли не знать о подобной практике. Это не помешало им после войны рассуждать о «рыцарском благородстве» вермахта.

Общий размер потерь, понесенных Красной Армией в ходе первых десяти дней битвы за Москву, оценивать очень сложно. Немцы, в частности, утверждали, что одних только пленных они захватили более 680 тысяч. Это явное преувеличение. Советская статистика также не отличается точностью. К примеру, бойцов, вырвавшихся из котлов, во многих случаях записывали в погибшие, а тех, кто действительно погиб, долгое время оставляли в списках живых. Определенно можно сказать только одно – на этом первом и самом страшном этапе было понесено не менее половины всех последующих потерь.

Оборона Красной Армии на подступах к Москве (12 октября – 5 декабря 1941)

Следующей частью сражения под Москвой стала борьба за Можайский рубеж обороны. Эти укрепления начали строить еще летом, однако времени на оборудование полноценных дотов не хватило. Главной же проблемой стало в первые дни октября отсутствие необходимых войск.

Укрепление обороны на Можайском рубеже

Курсанты Подольского пехотного училища
Курсанты Подольского пехотного училища, занявшие оборону в Малоярославецком УР

Стремясь добиться хотя бы частичного улучшения этой крайне неблагоприятной ситуации, командующий Московским военным округом П.В .Артемьев еще 6 октября отдал приказ, в соответствии с которым для защиты Можайского рубежа были подняты по тревоге следующие учебные части:

  1. Военное пехотное училище Верховного Совета РСФСР. Курсанты заняли оборонительные сооружения Волоколамского укрепленного района;
  2. Подольские пехотное и артиллерийское училища. Они были направлены в Малоярославецкий укрепленный район;
  3. Военно-политическая академия и Военно-политическое училище направили для усиления обороны Можайского УР, соответственно, батальон и сводный отряд.

Кроме того, в Волоколамский УР были выдвинуты шестнадцать 85-мм орудий (две противотанковые батареи) и батальон из состава 108-го запасного стрелкового полка (являлся частью 33-й стрелковой бригады).

Остальные бойцы этого полка усилили оборону Малоярославецкого укрепленного района, который получил также три артполка (395-й, 64-й и 517-й).

В Можайский укрепленный район направили единственное оказавшееся в распоряжении Артемьева запасное подвижное соединение – отдельную танковую роту. Кроме того, оборона на этом направлении была усилена двумя полками противотанковых орудий, Особым кавалерийским полком и двумя стрелковыми батальонами из состава 230-го запасного полка.

Таким образом, из всех укрепленных районов Можайской линии остался без усиления только Калужский. Тем не менее все эти разношерстные соединения не могли рассматриваться в качестве полноценной замены для предусмотренных первоначальным планом двадцати пяти стрелковых дивизий. Необходимо было срочно перебросить к Москве свежие боеспособные части.

Схема обороны 312-й стрелковой дивизии
Схема обороны 312-й «актюбинской» стрелковой дивизии

Отыскать их можно было прежде всего на северо-западном направлении. Немецкое наступление на Ленинград остановилось, поскольку 4-ю танковую группу перебросили к Москве. Советский Генеральный штаб решил поступить приблизительно так же: приказ на срочное выдвижение к столице 5-го октября получили три стрелковые дивизии — 312-я, 316-й и 32-я. Командовали ими, соответственно, А.Ф. Наумов, И.В. Панфилов и В.И. Полосухин. Все эти части планировалось использовать для попытки деблокирования Ленинграда, но судьба распорядилась иначе.

Действия 312-й стрелковой дивизии

11 октября, сразу после выгрузки из эшелонов в Малоярославце и Наро-Фоминске, 312-я дивизия атаковала немецкие войска, прорвавшиеся к северу от шоссе Медынь-Малоярославец. Отбросить их не удалось, однако дальнейшее продвижение вермахта на этом участке надолго остановилось.

Значительную часть личного состава 312-й дивизии составляли казахи, что привело к немедленному появлению в немецких донесениях (а после войны и в мемуарах) упоминаний о неисчислимых ордах свирепых монголов. В действительности же одна 312-я дивизия при поддержке курсантов Подольских военных училищ сражалась здесь против шести немецких. Необходимо также учесть, что у этих советских бойцов не было никакого боевого опыта, а их атаковали закаленные солдаты едва ли не лучших соединений вермахта.

Особенно тяжелым было сражение за деревню Детчино, где против одного полка 312-й дивизии действовали три немецких. После нескольких дней ожесточенных лобовых атак и в ходе последующих боёв в окружении погибло более двух тысяч оборонявшихся красноармейцев, уцелело и вышло к своим не более ста человек.

Памятник в посёлке Детчино
Памятник бойцам 312-й стрелковой дивизии в посёлке Детчино

Защищавшие деревню Тяпино артиллеристы 1-го дивизиона 859-го артполка под командованием капитана Г.И. Комарова удерживали позиции в течение шести дней. Последнюю атаку немцев им пришлось отражать при помощи штыков и саперных лопаток – боеприпасы были полностью исчерпаны. Из 97 бойцов погибло 80, включая командира.

К 24-му октября 312-я дивизия потеряла более 75% личного состава. Её общие потери составили к декабрю 9500 человек при штатной численности в 11 000. Свою главную задачу это соединение выполнило – немецкое наступление в районе Малоярославецкого укрепленного района резко замедлилось, темпы были потеряны.

Действия 32-й стрелковой дивизии

32-я стрелковая дивизия прибыла в Можайск еще 9-го октября 1941-го. У этого соединения уже имелся боевой опыт, но он был получен на Дальнем Востоке во конфликта с Японией на реке Халхин-Гол. С вермахтом 32-й дивизии воевать не приходилось. 12 октября входивший в неё 17-й стрелковый полк столкнулся с передовыми частями двух немецких подвижных соединений. Одним из них была 10-я танковая дивизия, а другим – моторизованная дивизия СС «Дас Райх». Эта часть считалась элитной, и не напрасно – в отличие от многих других эсэсовских подразделений, её солдаты и офицеры отличались не только фанатизмом и жестокостью, но и высоким уровнем выучки.

Столкновение произошло на Бородинском поле, что первоначально не входило в планы обеих сторон. Следующие пять дней прошли в тяжелейших боях, которые постепенно становились всё более кровопролитными. Советские войска были усилены хорошо укомплектованной 20-й танковой бригадой и сводным отрядом, часть которого составляли курсанты Военно-политического училища. К немецким же частям присоединилась пехотная дивизия (7-я).

Бородинское поле, 32-й стрелковая дивизия
Схема размещения частей 32-й стрелковой дивизии на Бородинском поле

Обе стороны понесли тяжелые потери, в том числе и в командном составе. Рядом с полем боя тяжелое ранение получил командующий 5-й армией Лелюшенко. В эти же дни осколок реактивного снаряда, выпущенного из «Катюши», выбил глаз командиру дивизии СС «Дас Райх» Паулю Хауссеру. Лишь 18-го октября бойцы Полосухина, выполняя приказ командования, отступили с Бородинского поля. К этому моменту 10-я танковая дивизия немцев потеряла половину своих боевых машин, в значительной степени утратила свой наступательный порыв и дивизия СС «Дас Райх».

Немцы заняли Можайск, а 32-я дивизия переместилась за реку Руза, вначале на правый фланг 5-й советской армии, а затем на левый. Впоследствии это соединение принимало участие и в общем контрнаступлении.

Действия 316-й (8-й гвардейской) дивизии

316-й стрелковой дивизии, известной в основном как «Панфиловская», повезло чуть больше двух других. Во-первых, атаки против Волоколамского укрепленного района, куда её направили, начались лишь 15-16 октября, а во-вторых, панфиловцам была выделена довольно внушительная артиллерия – три пушечных и три противотанковых полка – и это не считая артиллерии дальнего действия, которая была размещена в полосе обороны. Оборонялась 316-я дивизия очень успешно, но это, к сожалению, всё же не смогло спасти Волоколамск – 27 октября город был оставлен. Следует отметить, что бойцы под командованием Панфилова в течение 12 дней удерживали три пехотные и одну танковую дивизии вермахта.

Большую роль в обороне Можайской линии сыграли советские войска, вырвавшиеся из гибельных котлов под Вязьмой и Брянском. Они значительно усилили гарнизоны укрепленных районов.

Наступление вермахта на северном фланге

Схема Калининской оборонительной операции
Схема Калининской оборонительной операции

События, развернувшиеся в октябре 1941 года на флангах немецкого наступления, заслуживают отдельного описания. Прежде всего, необходимо упомянуть о «повороте на Калинин», осуществленном 3-й танковой группой и 9-й армией вермахта. Это не вполне понятное с учетом последующих событий перемещение войск во многом объясняется чрезмерно оптимистичной оценкой первых результатов битвы за Москву.

Приблизительно 8-го октября в штабе группы армий «Центр» возобладало мнение о том, что организованного сопротивления Красной Армии в направлении советской столицы ожидать уже не приходится, все имевшиеся войска уничтожены, а других сил здесь уже не появится. Поэтому и было принято решение устроить еще один котёл, окружив на этот раз армии Северо-Западного фронта, находившегося к северу от Осташково. В какой-то степени это была попытка повторить успех, достигнутый Гудерианом при «повороте на юг» в августе и сентябре – разумеется, в значительно меньшем масштабе.

Непосредственно на Калинин немцы начали наступать с 10 октября 1941 года. Удержать их силами остатков 22-й, 29-й, 30-й и 31-й советских армий было невозможно: гитлеровцы располагали почти двукратным перевесом в живой силе, более чем трехкратным в артиллерии и танках. Тем не менее для захвата Калинина немецким войскам потребовалось не так мало времени, в город они вошли только 14 октября. После этого 9-я армия была повернута на север.

Немецкая автоколонна в Старице
Немецкая автоколонна в Старице, неподалеку от Калинина

Далее планы гитлеровцев предусматривали продвижение в направлении на Вышний Волочек. В этом населенном пункте части 9-й армии и 3-й танковой группы должны были вновь соединиться, образовав кольцо окружения, в которое попали бы дивизии созданного 19-го октября Калинского фронта и часть соединений Северо-Западного фронта. Следует отметить, что успех такой операции потенциально мог привести к полному отрыву Москвы от всех войск, находившихся к северу от столицы и к появлению возможности окружения города с северо-востока.

На помощь Калининскому фронту пришла экстренно созданная оперативная группа под командованием Н.Ф. Ватутина. В неё входили две стрелковые и две кавалерийские дивизии, 8-я танковая бригада и 46-й мотоциклетный полк. Уже 14-го октября эти войска контратаковали немцев в районе Калинина. Правда, предотвратить захват этого города группе Ватутина не удалось, но все попытки 3-й танковой группы выдвинуться дальше к северу были жестко пресечены.

После этого войска Калининского фронта во взаимодействии с группой Ватутина нанесли тяжелое поражение частям 9-й армии вермахта, продвигавшейся на Торжок. В итоге вполне реальная угроза нового окружения была полностью устранена. Более того, спасти уцелевшие немецкие войска от окончательного разгрома удалось лишь ценой переброски в район Калинина четырех дополнительных дивизий.

Оборона Тулы

На южном фланге события развивались не менее динамично. Еще в самом начале сражения, когда 2-я танковая группа (переименованная 6-го октября во 2-ю танковую армию) стремительно ворвалась в Орел, Гудериан направил часть её сил дальше – на Мценск. К этому городу успели подойти войска только что сформированного 1-го гвардейского стрелкового корпуса под командованием Д.Д. Лелюшенко, а также 4-я танковая бригада М.Е. Катукова.

Танки Т-34-76 из бригады Катукова
Танки Т-34-76 из бригады Катукова близ Мценска

Именно тут немцы потерпели хотя и местное, но очень чувствительное поражение, ставшее их первой серьёзной неудачей в ходе битвы за Москву. Катуков умело воспользовался ошибками, допущенными командиром немецкой 4-й танковой дивизии Лангеманом и фактически разгромил это соединение. Это произвело на гитлеровцев поистине шоковое впечатление. Все последующие упоминания в мемуарной немецкой литературе о чудодейственных качествах танков Т-34 во многом связаны именно с неудачей под Мценском.

Бои за Мценск продолжались в течение последующих девяти дней. Гудериан мог бы потратить это время на уплотнение внутреннего фронта «Брянского котла», но он этого не сделал, следуя, видимо, собственной манере ведения боевых действий. В итоге к 23-му октября многие дивизии 50-й, 13-й и 3-й армий успешно вырвались из окружения, пройдя по тылам немецких подвижных соединений. Часть этих войск оказалась затем на правом фланге продолжавших наступление дивизий вермахта, а многим бойцам 50-й армии удалось благополучно добраться и до Можайской линии обороны.

Основной целью 2-й танковой армии был, конечно, не Мценск, а Тула. 23 октября все уцелевшие бронированные машины 4-й танковой дивизии и 3-ю танковую дивизию объединили в боевую группу под командованием Генриха Эбербаха. Эти войска обошли Мценск с севера, что заставило советские части отойти.

26-го октября группа Эбербаха вступила в бой со 108 советской танковой дивизией. Избегая лобового столкновения, немцы вновь обошли заслон, после чего атаковали позиции 290-й стрелковой дивизии. Прорваться сквозь её боевые порядки немецкие танкисты смогли лишь 29 октября.

Зенитное орудие 52К
Одно из зенитных орудий 52К, отражавших наступление Гудериана на Тулу

После этого группа Эбербаха вступила в соприкосновение со 154-й и 217-й стрелковыми дивизиями, которые поддерживались поставленными на прямую наводку 85-мм зенитными орудиями, обеспечивавшими ранее противовоздушную оборону Тулы.

Обращает на себя внимание тот факт, что все перечисленные советские соединения ранее попали в «Брянский котел», из которого им удалось успешно вырваться. Сила их сопротивления оказалась достаточной для того, чтобы сорвать все немецкие попытки наступления на Тулу, предпринимавшиеся 1-го и 2-го ноября 1941 года. Вскоре в бой была введена еще и 258-я стрелковая дивизия, также из числа окруженных ранее под Брянском. Кроме того, в состав советской группировки входили 194-я и 238-я стрелковые дивизии. Это позволило успешно удерживать позиции даже после прибытия к месту событий некоторых соединений 2-й и 4-й полевых армий вермахта. В результате ситуация была стабилизирована, а войска Гудериана надолго застряли.

Это, впрочем, не обозначало, что немцы перешли к обороне. Наоборот, они продолжали активные попытки овладеть Тулой. Несмотря на тяжелые потери, понесенные в ходе штурма города 1-2 ноября, войска 2-й танковой армии начали выдвигаться по направлению на Дедилово. Далее они планировали пройти до Сталиногорска, а потом до Венёва и Каширы, что позволило бы обойти Тулу с востока и юга.

Реализовать этот замысел Гудериану не удалось, поскольку из района населенного пункта Тёплое под основание очередного «танкового клина» был нанесен контрудар силами 3-й армии. Навстречу ей двигались из Тулы части 50-й армии. Чтобы избежать полного поражения, немцы вынуждены были остановиться, не доходя до Дедилово. Это произошло 7-го ноября, в день главного советского праздника.

Советские зенитчики в районе Тулы
Советские зенитчики в районе Тулы

Как известно, в это время в Москве был проведен парад, продемонстрировавший всему миру, что СССР твердо намерен воевать до победы. Эта акция оказала на всех сильнейшее психологическое воздействие, но один из её основных посылов немцы, к своему несчастью, не заметили. Дело в том, что в ходе парада по Красной площади маршировало много свежих частей, которые в дальнейшем сыграли решающую роль в контрнаступлении, предопределившем исход сражения за советскую столицу. Если бы командование вермахта правильно оценило этот факт, оно, возможно, приняло бы решение о стратегическом отступлении намного раньше.

Гудериан, однако, не желал успокаиваться. 10 ноября по его приказу была предпринята новая попытка обхода Тулы, закончившаяся очередной неудачей. Помочь своему «коллеге» мог бы фельдмаршал фон Клюге, находившийся с подчиненной ему 4-й полевой армией к северу от города, несколько западнее Серпухова, но он сам в это время попал под удар – его 11 ноября атаковали 415-я стрелковая дивизия, 112-я танковая дивизия и 2-й кавалерийский корпус.

Контрнаступление на Скирманово

Таким образом, в конце октября-начале ноября наступательная активность вермахта резко снизилась. Началась оперативная пауза, продлившаяся до 16-го ноября. Наиболее значительным событием этого периода стало локальное наступление советских войск на небольшую деревню Скирманово.

Этот населенный пункт находился в восьми километрах от Волоколамского шоссе. Занимали его части 10-й танковой дивизии вермахта, усиленные артиллерией. Советское командование считало Скирманово потенциальным местом сосредоточения немецких подвижных соединений перед нанесением очередного удара, причем достаточно опасного.

Советские войска у Скирманово
Советские войска движутся к Скирманово

Операция по «обезвреживанию» Скирманово была организована К.К. Рокоссовским, командующим 16-й армией. Ему удалось собрать довольно сильную группировку, в которую, в частности, входила ставшая знаменитой бригада Катукова. Личное участие в этом бою принимал Д.Ф.Лавриненко, советский танкист, уничтоживший в ходе битвы за Москву 52 танка противника.

В ходе боев с 12 по 14 ноября 1941 года деревня Скирманово была взята, 10-я танковая дивизия вермахта отступила, бросив значительную часть своей техники. К сожалению, бригада Катукова при этом понесла хотя и сравнительно небольшие, но чувствительные потери. Между тем уже через два дня противник вновь перешел к активным наступательным действиям – началась вторая фаза оборонительного сражения.

Ноябрьское наступление вермахта

Довольно примечательно, что ни Г.К. Жуков, ни советский Генеральный штаб и на сей раз не сумели правильно определить направления главных немецких ударов. Тем не менее к новой катастрофе это не привело. Было несколько факторов, не позволивших вермахту добиться разгрома советских войcк:

  1. Немецкие подвижные части не смогли восполнить свои потери, понесенные, начиная с 30 сентября 1941 года;
  2. Красная Армия стала действовать намного более уверенно и умело. Немцы почувствовали это на себе как на тактическом, так и на оперативном уровне;
  3. Личный состав наступающих частей вермахта был измотан долгими напряженными боями и маршами, вера в конечную победу в значительной степени ослабла.

Наиболее же существенную роль сыграли ошибки, допущенные немецким командованием.

План ноябрьского наступления вермахта
Приблизительная схема плана ноябрьского наступления вермахта

В первые дни октября оно буквально впало в эйфорию, а затем испытало жестокое разочарование (именно это слово использует в своих мемуарах, к примеру, Гюнтер Блюментритт, занимавший осенью 1941 года пост начальника штаба 4-й армии). Причиной для столь резкого перепада настроения стало неожиданное «открытие» — выяснилось, что далеко не все советские войска были разгромлены под Вязьмой и Брянском.

В начале ноября перед немецким командованием встал формальный выбор: либо окопаться на уже занятых позициях и ждать весны, одновременно пополняя свои заметно сократившиеся в размерах дивизии, либо попытаться нанести еще один удар, направленный на окружение и захват Москвы.

Как известно, немецкие военачальники предпочли второй вариант. Но если проанализировать информацию о том, какие настроения царили тогда в штабе группы армий Центр, в непосредственном окружении Гитлера, в командовании вермахта, можно придти к выводу о том, что по-другому и быть не могло. В конечном счете, вся Вторая Мировая война была со стороны Германии одной большой авантюрой – неудивительно, что это в полной мере проявилось и под Москвой.

Советские генералы «не угадали» направления немецких ударов отчасти из-за того, что они были заведомо ошибочными. Так, пытаясь обойти Москву с севера, гитлеровцы пошли по малопроходимой местности, которая не сулила подвижным соединениям ничего хорошего. На юге же все надежды командование вермахта вновь связывало со 2-й танковой армией Гудериана. Между тем это соединение было сильно истощено боями, а между ним и предполагаемым «местом встречи» наступающих немецких клиньев (планировалось, что им станет Ногинск) имелась серьезная водная преграда – река Ока.

Немецкая колонна близ Волоколамска
Немецкая колонна снабжения близ Волоколамска. Ноябрь 1941 года

Г.К. Жуков полагал, что на юге немцы попытаются окружить Москву, наступая через Серпухов. Действительно, такой план выглядел бы намного разумнее.

Разумеется, допущенную гитлеровскими штабистами ошибку еще надо было использовать. Вермахт оставался крайне опасным противником, и во время второй фазы немецкого наступления часто складывалась по-настоящему критическая ситуация.

Попытка обхода Москвы с севера

15 и 16 ноября 1941 года 3-я и 4-я немецкие танковые группы двинулись вперед, пытаясь обойти Москву с севера. В течение первой недели нового наступления основными целями вермахта на данном направлении стали города Клин и Солнечногорск. К этим населенным пунктам устремилась 3-я танковая группа, прорвав оборонительные порядки советской 30-й армии. Южнее, в основном в полосе 16-й армии, атаковала 4-я танковая группа, двигаясь в сторону города Истра.

Наиболее известным эпизодом этих дней стали бои советской 316-й стрелковой дивизии под командованием Панфилова со 2-й танковой дивизией вермахта, входившей в состав 4-й танковой группы. Немцы нанесли по панфиловцам фланговый удар, стремясь сбить их с позиций, что создало бы благоприятные условия для наступления всего пятого армейского корпуса в сторону города Клин.

В течение двух дней боёв 16-18 ноября 316-я дивизия понесла тяжелые потери, погиб её командир, генерал Панфилов. Больше других пострадал 1075-й полк – из 1534 человек его личного состава было убито не менее четырёхсот. Из 140 бойцов 4-й роты, оборонявшей разъезд Дубосеково, уцелело не более двадцати пяти. Дивизия, получившая 18 ноября новое название – 8-я гвардейская, отступила за реку Истра.

Партизаны Солнечногорского района
Партизаны Солнечногорского района, захваченного вермахтом в ноябре 1941 года

Преодолеть этот водный рубеж немецким войскам, входившим в состав 4-й танковой группы, удалось лишь 28 ноября. В то же время 3-я танковая группа продвигалась значительно быстрее. Клин и Солнечногорск были захвачены, соответственно, 23 и 24 ноября. Спустя еще три дня передовые части вермахта вышли к каналу Москва-Волга и даже смогли захватить мост через него.

Попытавшись создать плацдарм на противоположном берегу, немецкие войска попали под удар только что сформированной 1-й ударной армии под командованием генерала В.И. Кузнецова. Новое советское оперативное соединение тогда было еще довольно слабым, но оно успешно справилось с поставленной задачей. Начиная с этого момента, речь о движении к Ногинску уже не шла. Немцы отказались от своего первоначального замысла, предполагавшего обход Москвы, и попытались ворваться в столицу, двигаясь вдоль Ленинградского шоссе.

Это решение не стало неожиданностью для Генерального штаба Красной Армии. Необходимые меры уже были предприняты, и войска обеих немецких танковых групп уперлись в прочную оборону. Тем не менее 2-я танковая дивизия, та самая, что ранее атаковала панфиловцев, сумела захватить Красную Поляну, находившуюся всего в 29 километрах не просто от Москвы, а непосредственно от Кремля. Для развития этого успеха сил уже не хватало – вторая фаза наступления на советскую столицу обескровила вермахт.

Попытка обхода Москвы с юга

Тем временем на юге 2-я танковая армия Гудериана вновь попыталась окружить и захватить Тулу. Наступление, начавшееся 18 ноября, было достаточно успешным. Это объяснялось в первую очередь трёхкратным численным перевесом немецких войск – как в живой силе, так и в боевой технике.

Расчет 45-мм противотанковой пушки
Расчет советской 45-мм противотанковой пушки выдвигается на позиции

Оборона 50-й советской армии была прорвана, после чего пять пехотных, три моторизованных и четыре танковых дивизии вермахта направились к Кашире и Коломне. В этом броске, кроме того, участвовал моторизованный полк «Великая Германия» (впоследствии развернут в дивизию).

В первый же день наступления было захвачено Дедилово, спустя трое суток – Узловая. В Сталиногорск немецкие войска ворвались 25-го ноября. Одновременно был предпринят обход Тулы с востока, советские войска оттеснили на север. За эти успехи Гудериану пришлось заплатить растягиванием войск по всем направлениям и резким снижением их плотности.

Воспользовавшись тем, что наступление в направлении Каширы велось силами всего одной танковой дивизии (17-й), советское командование организовало контрудар, создав достаточно мощный «кулак» из 2-го кавалерийского корпуса, 9-й танковой бригады, 173-й стрелковой и 112-й танковой дивизий. Немцы, вышедшие на южные окраины Каширы, понесли тяжелые потери и поспешили отступить, остановившись только в районе населенного пункта Мордвес.

Тула, к сожалению, по-прежнему оставалась в тяжелом положении. Город обошли с трёх сторон, связь его с Москвой была затруднена. 27 ноября немцы попытались окончательно замкнуть кольцо окружения, наступая одновременно с юга и севера (из района населенного пункта Алексин). В какой-то момент им удалось добиться своего – коммуникации 50-й армии 3-го декабря были перерезаны силами входившего во 2-ю танковую армию вермахта 24-го моторизованного корпуса.

Подбитый танк Т-34-57
Советский танк Т-34-57, подбитый при отражении немецкого наступления на Клин. Командир танка, Герой Советского Союза М.А. Лукин, погиб

Последовал еще один советский контрудар, остановивший немецких танкистов. Наступление в районе Алексина тем временем полностью провалилось. 5-го декабря войска Гудериана получили приказ о переходе к обороне. При этом им пришлось отступить на исходные позиции, поскольку оставаться северо-восточнее Тулы было крайне опасно.

Последним «всплеском» немецкой наступательной активности стала попытка прорыва на центральном участке обороны, вдоль шоссе Москва-Минск в районе Апрелевки, неподалеку от Наро-Фоминска. Наступление началось 1-го декабря и закончилось спустя четыре дня. Понеся потери, гитлеровцы были отброшены назад. Стало окончательно понятно, что Красной Армии удалось отстоять Москву.

Итоги обороны

В ходе боёв с 30 сентября по 5-е декабря 1941 года только из состава регулярных частей Красной Армии было убито и пленено не менее 514 338 бойцов. Раненых насчитывалось значительно меньше – 143 941 человек. Такое необычное соотношение стало результатом постоянного отступления и попадания войск в «котлы». Следует учитывать, что во время сражения было убито и ранено немало бойцов из частей НКВД, а также партизан и добровольцев из состава истребительных батальонов.

Дивизии народного ополчения, принимавшие участие в обороне Москвы, были в ходе боев переформированы в обычные стрелковые, так что их потери попали в общеармейскую статистику.

Немецкие потери за всё время обороны Москвы оказались намного меньше советских. Основной причиной столь неблагоприятного для Красной Армии соотношения стали масштабные катастрофы под Вязьмой и Брянском. Впрочем, несколько подробнее об этом будет сказано ниже – дело в том, что информация о потерях немцев отличается крайне низким уровнем достоверности.

Живые и мертвые немецкие солдаты
Немецкие солдаты возле трупов своих погибших сослуживцев

В любом случае, группа армий «Центр» значительно ослабла, а советские войска, наоборот, усилились и накопили внушительные резервы, которые почти не были использованы вплоть до начала декабря.

Главным итогом стала утрата вермахтом его еще недавно настолько очевидного тактического преимущества. В начале октября 3-я и 4-я танковые группы за считанные дни окружили и уничтожили огромные группировки Красной Армии. Спустя полтора месяца эти же части, действуя на куда более узком фронте, сумели добиться лишь малозначительных успехов и понесли невосполнимые потери в технике.

Еще более выразительной стала «трансформация», пережитая 2-й танковой армией Гудериана. Она начинала сражение, будучи одним из наиболее уверенных в себе подразделений вермахта и ничего не опасаясь. К концу ноября эти же части стали медлительными, робкими и не могли достичь поставленных целей даже при наличии трехкратного численного перевеса.

Контрнаступление Красной Армии (5 декабря 1941 года – 8 января 1942)

В то время как на южном фланге Гудериан всё ещё пытался добиться хотя бы незначительного успеха, части 3-й и 4-й танковых групп окончательно остановились. Тем не менее они нависали над Москвой с севера и представляли собой серьёзную опасность. Для того, чтобы её устранить, советское командование намеревалось использовать 30-ю, 1-ю ударную, 20-ю и 16-ю армии. Командовали этими соединениями, соответственно, Д.Д. Лелюшенко, В.И. Кузнецов, А.А. Власов (впоследствии ставший предателем) и К.К. Рокоссовский.

Освобождение Клина, Солнечногорска и Волоколамска

Ключом к успеху на первом этапе контрнаступательных действий был город Клин. Через этот населенный пункт проходили коммуникации снабжения всей немецкой группировки.

Клинско-Солнечногорская наступательная операция
Схема Клинско-Солнечногорской наступательной операции

Ближе всего к городу находились войска 30-й армии. Её сил было недостаточно для того, чтобы захватить Клин и надёжно заблокировать находившиеся восточнее и южнее соединения немцев, а потому требовалось нанесение одновременного «дробящего» удара всеми четырьмя советскими армиями.

Наступление 30-й армии началось 6-го декабря. Главный удар наносился двумя стрелковыми дивизиями (365-й и 371-й) и двумя танковыми бригадами (8-й и 21-й). Противостояли им две моторизованные немецкие дивизии, оборона которых была прорвана в первый же день наступления. На следующий день глубина прорыва достигла 25 километров, а к окраинам Клина советские дивизии вышли к концу дня 9-го декабря.

Действия 30-й армии в этих боях были достаточно грамотными. В частности, они не стали штурмовать хорошо укрепленную деревню Щапово, в которой располагался штаб 56-го моторизованного корпуса вермахта, а обошли её. В то же время темпы наступления оставались умеренными, что объяснялось недостаточным количеством подвижных частей и сильными морозами, которые значительно затрудняли любые марши.

В сторону Клина в те дни двигались также наносившие вспомогательный удар на Рогачево две кавалерийские (18-я и 24-я) и 348-я стрелковая дивизии. 1-я ударная армия, которая была втянута во встречные бои еще в конце ноября, также 6-го декабря перешла в наступление своими основными силами. Районом сосредоточения двух стрелковых дивизий (133-я и 126-я) и шести стрелковых бригад (29-я, 44-я, 50-я, 55-я, 56-я, 71-я) 1-й ударной армии являлась Яхрома. В случае успеха все эти войска должны были оказаться несколько южнее Клина, что способствовало его освобождению.

Немецкий солдат сдается в плен
Немецкий солдат сдается в плен под Солнечногорском

Самые сильные и боеспособные части немцев на момент начала контрнаступления находились непосредственно перед 20-й и 16-й армиями. 6-го декабря на этих участках начались активные бои, однако поначалу «подвинуть» гитлеровцев не удавалось. Их отступление началось только 9-го декабря. Немцы при этом постепенно продвигались на север или северо-запад.

13 декабря подразделения 20-й армии Власова вышли к южным подступам к Клину. Значительная часть 3-й и 4-й танковых групп вермахта попала в полуокружение. К сожалению, превратить его в полноценный котел всё же не удалось – немцы отступали в сторону Волоколамска по шоссе Клин-Высоковск. Чтобы сохранить за собой эту последнюю коммуникационную линию, им неоднократно приходилось прибегать к контратакам.

Освобождение Клина началось 15 декабря. Уличные бои продолжались около суток. После их успешного завершения 30-я армия была выведена из состава Западного фронта и передана в распоряжение И.С. Конева, командующего Калининским фронтом.

За два дня до этого существенно южнее Солнечногорска, в районе Звенигорода, фронт 4-й немецкой танковой группы был прорван 2-м гвардейским кавалерийским корпусом (командующий – Л.М. Доватор). Это обозначало, что теперь в Клинско-Солнечногорской наступательной операции принимает участие 5-я армия. Удар, нанесенный здесь, предотвратил вполне возможное использование на волоколамском направлении 57-го моторизованного корпуса вермахта.

Советская кавалерия в контрнаступлении
Советская кавалерия в контрнаступлении под Москвой. Кадр из постановочной съемки – в действительности кавалеристы обычно с холодным оружием не атаковали

Устойчивость немецких войск на всей линии соприкосновения с советским Западным фронтом резко ослабла. Несмотря на приказы фон Бока, призывавшего к жесткой обороне и усиленному сопротивлению, и пехотные, и моторизованные дивизии откатывались всё дальше на запад. Эти события привели к значительным «кадровым перестановкам». 19 декабря 1941 года своих постов лишились одновременно два фельдмаршала: фон Бок и Браухич (главнокомандующий сухопутными войсками). Командование группой армий «Центр» принял Гюнтер фон Клюге, а пост Браухича занял сам Гитлер.

Вермахту удалось остановить дальнейшее продвижение советских войск на берегах рек Руза и Лама. Активные бои здесь закончились 25 декабря, а за пять дней до этого 20-й армией Власова был освобожден Волоколамск. На этом Клинско-Солнечногорская операция закончилась.

Особым событием этих дней стало вошедшее в историю посещение освобожденного города Клин и его окрестностей небольшой иностранной делегацией во главе с министром иностранных дел Великобритании Энтони Иденом. Дома лежали в развалинах, подбитые танки еще дымились, на дорогах валялись бесчисленные трупы фашистских солдат. Всё это произвело на Идена очень сильное впечатление, но особенно его поразили длинные колонны брошенной гитлеровцами техники.

Впоследствии в своих мемуарах этот политик признался, что в тот момент он был вовсе на рад успеху войск союзника, а скорее устрашён. Его пугало будущее Великобритании, которой после поражения Германии неизбежно придется иметь дело с мощным Советским Союзом. Кроме того, Иден провел короткую беседу с двумя военнопленными. Называя вещи своими именами, он при этом выразил своё сочувствие «несчастным» солдатам вермахта, забывая, что никто не приглашал их в Подмосковье.

Разбитая немецкая автоколонна
Разбитая немецкая автоколонна близ города Клин

Освобождение Калинина и выход к Ржеву

В районе города Калинин, находящегося к северо-западу от Клина, в начале декабря 1941 года размещалась 9-я армия вермахта, представленная здесь одними пехотными дивизиями. Наступать против них предстояло 31-й и 29-й армии из состава Калининского фронта (командуюший – И.С. Конев). Следует отметить, что бои на этом участке развернулись еще 5-го декабря, то есть за сутки до начала наступления Западного фронта на Клин и Солнечногорск.

К сожалению, быстрого прорыва на Калининском фронте не получилось. Основными причинами этого были:

  1. Недостаточное количество артиллерии у наступавших войск;
  2. Ошибки при планировании первых ударов. Вместо концентрации сил наблюдалось их распыление;
  3. Относительно сильная оборона противника;
  4. Отсутствие в составе войск фронта свежих дивизий. Воевать пришлось формированиями, которые были утомлены долгими оборонительными боями.

29-я армия фактически топталась на месте и не смогла поддержать 31-ю армию, которой удалось, атаковав юго-восточнее Калинина из района Судимирки, сбить противника с занимаемых позиций и продвинуться к 9-му декабря на глубину до 15 километров.

На дальнейшие события в значительной мере повлияли успехи 30-й армии Западного фронта, достигнутые в ходе описанной выше Клинско-Солнечногорской операции. Продвижение этого соединения сделало опасным для немцев дальнейшее удержание Калинина, и они в ночь на 16 декабря, буквально за несколько часов до начала нового наступления 29-й и 31-й армий, покинули город.

Калининская наступательная операция
Схема Калининской наступательной операции

Преследование отступающих частей вермахта продолжалось до 25 декабря. Затем войска всех трёх советских армий уперлись в оборонительные сооружения, постройка которых была осуществлена немцами еще до начала Калининской операции. Продвинуться здесь не удавалось, однако в конце декабря намного западнее, на правом крыле фронта, в районе Торжка, были сосредоточены силы только что сформированной 39-й армии.

Этому свежему соединению удалось быстро прорвать оборону врага. Уже в январе 1942 года 39-я и 22-я армии Калининского фронта успешно форсировали Волгу и обошли Ржев, причем не только с западной его стороны, но и отчасти с южной. На этом наступательная операция закончилась.

Оттеснение вермахта от Тулы

Как уже отмечалось, Гудериан продолжал попытки обойти Тулу даже тогда, когда стало ясно, что наступление в обход Москвы с севера провалилось. В результате советское контрнаступление против 2-й танковой армии началось без всякой паузы – из обороны сразу в наступление. Бои здесь, к югу от советской столицы, развернулись, начиная с 6 декабря 1941 года. Поздним вечером этого дня в бой пошли две стрелковые дивизии (330-я и 328-я).

Оба этих соединения входили в 10-ю армию (командующий – Ф.И. Голиков). Большая часть её подразделений была совершенно новой. Всё то время, пока длилась трагическая оборона Москвы, бойцов обучали военному делу и тактике, и вот теперь им предстояло проверить себя в деле.

Первым освобожденным от немецких захватчиков населенным пунктом здесь стал Михайлов – его очистили от войск противника уже утром 7-го декабря. Дивизии 10-й армии, не останавливаясь, продолжили своё движение на запад.

Тульская наступательная операция
Схема Тульской наступательной операции

Тем временем с севера группировку Гудериана атаковала 50-я армия. Темпы её продвижения оказались невысокими – сказывалась сильная усталость войск после долгих и изнурительных сражений в обороне. Содержание боёв на этом участке сводилось к неспешному преследованию противника. Тем не менее 1-й гвардейский кавалерийский корпус, пройдя через Мордвес, освободил 9-го декабря Венёв.

Главной целью наступавших с обеих сторон советских дивизий являлся Сталиногорск. Подобно Клину, это был важный узел немецких коммуникаций. Тем не менее создать угрозу окружения немецких подвижных частей в данном случае не удалось. Отчасти это связано с неопытностью командования 10-й армии и ряда её дивизий – вместо того, чтобы обходить узлы сопротивления немцев, красноармейцы упорно штурмовали их в лоб, что увеличивало потери и снижало темпы продвижения. Командованию фронта приходилось отдавать особые распоряжения, чтобы исправить эти ошибки.

К северу от Тулы 14 декабря началось наступление частей 49-й армии (командующий – И.Г. Захаркин). Первоначально оно не планировалось на значительную глубину и закончилось уже через три дня. За это время войскам удалось захватить на левом берегу Оки несколько плацдармов. Кроме того, был успешно освобожден находившийся непосредственно на направлении главного удара город Алексин.

Продолжая отступать на запад, группировка Гудериана оставила вслед за Сталиногорском Узловую, Дедилово, а затем и прикрывавшее северный фланг Щекино. Другими словами, были перечеркнуты практически все осенние достижения 2-й танковой армии. Тем не менее на этом участке немецкому командованию всё же удалось избежать окончательного разгрома.

Освобождение городов Елец и Ефремов

Трофеи, захваченные в городе Елец
Трофеи, захваченные в городе Елец

6 декабря 1941 года к общему контрнаступлению советских войск присоединился Юго-Западный фронт, до этого не принимавший прямого участия в битве за Москву. Его 3-я и 13-я армии, которые должны были бы примыкать к левому флангу Западного фронта, довольно долго отступали под нажимом пехотных дивизий 2-й немецкой армии. Это привело, в конечном счете, к утрате связи с соседними соединениями советских войск.

Решить эту серьезную проблему предполагалось при помощи контрудара, главную роль в котором должна была сыграть подвижная (конно-механизированная) группа под командованием Ф.Я. Костенко. В её состав была включена одна танковая и одна мотострелковая бригады (129-я и 34-я, соответственно), а также 1-я гвардейская стрелковая дивизия и 5-й кавалерийский корпус (именно это соединение, которым командовал генерал В.Д. Крючёнкин, было основной ударной силой группы).

Атаку немецких позиций 6-го декабря начали войска под командованием К.С. Москаленко. Это были две дивизии (55-я кавалерийская и 307-я стрелковая) и 150 танковая бригада. Фактически их действия стали отвлекающим ударом, облегчившим начавшееся на другой день наступление группы Костенко.

Примечательно, что командование находившейся напротив 5-го кавалерийского корпуса 95-й немецкой пехотной дивизии не заметило сосредоточения советских войск, полагая, что в этом месте Красная Армия имеет лишь слабое прикрытие. В связи с этим командир дивизии, фон Арним, сам намеревался наступать.

В течение четырех дней группа Костенко продвинулась вперед более чем на 40 километров и вышла на дорогу Ливны-Елец, перерезав тем самым основную коммуникационную линию 34-го корпуса вермахта. Тем самым немецкие войска были принуждены к отступлению. Они покинули Елец еще 9-го декабря.

Елецкая наступательная операция
Схема Елецкой наступательной операции

12 декабря 5-й кавалерийский корпус преградил путь к отступлению двум немецким пехотным дивизиям – 134-й и 45-й. Противник, продолжая движение на северо-запад, частично оттеснил советские войска, однако уже 14-го декабря советские подвижные группы Москаленко и Костенко соединились, замкнув кольцо окружения. Спустя сутки обе немецкие дивизии были раздроблены на части и уничтожены. Командир одной из них погиб в ходе попытки прорыва (по другим данным — застрелился).

Таким образом, действия войск правого крыла Юго-Западного фронта завершились убедительной победой. Немцы были отброшены назад примерно на 100 километров и понесли тяжелые потери. В ходе наступления удалось освободить немало населенных пунктов, из которых самыми крупными являлись Елец и Ефремов. Кроме того, была установлена прочная локтевая связь с Западным фронтом и снята опасность прорыва противника на стыках армий.

Освобождение Калуги, Белёва и Козельска

16 декабря 1941 года, сразу после того, как группировка Гудериана отошла от Тулы, Г.К. Жуков поставил задачу войскам 49-й, 50-й и 10-й армии продолжить движение на запад, не давая противнику закрепиться. Отдельно в этом приказе, говорилось о необходимости освобождения Калуги, превращенной немцами в сильный опорный пункт обороны.

К этому моменту части 49-й армии уже успели освободить Алексин и перейти Оку в нескольких местах. Советское командование, тем не менее, решило начать наступление на Калугу не с этого внешне выгодного плацдарма, а с юго-восточного направления.

Калужская наступательная операция
Схема Калужской наступательной операции

Дело в том, что вовремя своего поспешного отхода группировка Гудериана разделилась. Между её основными силами и 53-м армейским корпусом возникло ничем не закрытое пространство. Этой брешью можно было воспользоваться для проникновения далеко вглубь немецких позиций.

Г .К. Жуков приказал сформировать подвижную группу из 31-й кавалерийской дивизии, 131-го танкового батальона, части сил 154-й стрелковой дивизии (были использованы два полка), 112-й танковой дивизии и Тульского рабочего полка. Все эти войска, кроме того, усилили двумя батареями «Катюш» и ротой огнеметчиков. Глубокой ночью 17-18 декабря 1941 года подвижная группа, командиром которой был назначен генерал-майор В.С. Попов, приступила к выполнению поставленной задачи.

Действуя практически незаметно для противника, избегая боестолкновений, эти советские войска ворвались в Калугу, предварительно захватив мост через Оку. Это произошло 21 декабря. За три предшествовавших дня был проделан марш общей протяженностью в 90 километров.

Внезапное появление Красной Армии в довольно глубоком тылу оказалось полной неожиданностью для немцев. Тем не менее уже через сутки на помощь к гарнизону Калуги начали подходить «сводные отряды», в состав которых входили подразделения из нескольких разных дивизий вермахта. Подвижная группа Попова попала в сложное положение, ей пришлось какое-то время сражаться в полном окружении.

К счастью, спустя два дня к Калуге пробились дивизии 50-й армии. Кроме того, все подразделения вермахта, находившиеся вдоль шоссе, ведущего в Тулу, были охвачены с юга 1-м гвардейским кавалерийским корпусом (командир – П.А. Белов). 24 декабря развернулись бои 290-й и 217-й стрелковых дивизий за населенные пункты Пушкино и Перемышль.

Развалины Калуги
Развалины города Калуга

Все эти действия позволяли советским войскам осуществить обход Калуги с юга. Со стороны севера к городу уже продвигались подразделения 49-й армии. Таким образом, дальнейшая оборона становилась всё более безнадежной. Уличные бои продолжались вплоть до 30 декабря, но после падения последнего крупного опорного пункта, здания железнодорожного вокзала, немецкий гарнизон Калуги был полностью уничтожен, а поддерживавшие его части отброшены от города.

Тем временем находившийся южнее 1-й гвардейский кавалерийский корпус Белова продолжал активные наступательные действия. 24 декабря это соединение вышло к Оке, после чего оно было дополнительно усилено четырьмя дивизиями – 328-й стрелковой и 41-й, 57-й, 75-й кавалерийскими. Форсировав реку, основные силы группы Белова двинулись на Козельск, оставляя на своем левом фланге довольно сильно укреплённый гитлеровцами город Белёв.

Взять штурмом этот опорный пункт предстояло стрелковым дивизиям 10-й армии. Задача была непростой, поскольку Белёв находится на возвышении, а изобилие очень крепких каменных зданий старинной постройки превращало его в настоящую крепость. Первые два дня боев, начавшихся 27 декабря, успеха советским войскам не принесли. Только после того, как город был обойден с севера и юга силами 328-й и 326-й стрелковых дивизий, наступил перелом в этом локальном сражении. 31 декабря немцев выбили из Белёва.

Разрушенный зимний театр в Калуге
Разрушенный зимний театр в Калуге

Примечательным событием этих дней стала отставка Гудериана. Командование группы армий «Центр» было крайне недовольно его действиями при отступлении к Оке. Гитлер, который ранее неоднократно спорил с Гудерианом по различным поводам, охотно подписал распоряжение о его смещении. Ко всему прочему, «великому фюреру немецкого народа» в этот момент как раз требовались стрелочники, на которых можно было бы свалить всю вину за поражение.

Устранив фланговую угрозу, подразделения 10-й армии могли вернуться к выполнению своей основной цели – наступлению на Сухиничи. Действовавшая в этом направлении группа Белова еще 28 декабря умелым обходным маневром освободила Козельск и отбросила немецкие войска к западу от города.

К сожалению, попытка освобождения Сухиничей имела лишь частичный успех. Части 10-й армии блокировали в этом городе 216-ю пехотную дивизию вермахта. Это было свежее подразделение, и его появление указывало на то, что немецкое командование начинает, что называется «приходить в себя» после довольно долгого периода откровенной растерянности. К 5-му января основная фаза боёв на данном направлении закончилась.

Завершился и весь период контрнаступления под Москвой. Угроза окружения и захвата советской столицы была ликвидирована, а Германия потерпела свое первое крупное поражение во Второй Мировой войне.

Продолжение боёв (9 января – 20 апреля 1942)

Разгром немецких группировок, еще недавно посылавших в Берлин победные реляции, произвел сильное впечатление как на политическое руководство стран-союзниц по антигитлеровской коалиции, так и на советское командование. Возникло желание воспользоваться моментом и окончательно опрокинуть деморализованный вермахт.

Деревенские женщины и плененные немецкие солдаты
Деревенские женщины конвоируют плененных ими немецких солдат

Оптимизм внушали и исторические параллели – ведь когда-то армия Наполеона была уничтожена именно при отступлении от Москвы. Надо сказать, что подобные соображения имелись и у Гитлера. Немецкий диктатор полагал, что единственный способ избежать участи своего французского предшественника – это перейти к максимально жесткой обороне, не отступать с укрепленных позиций, невзирая на потери и какие-либо тактические соображения.

Командованию вермахта такой подход не нравился, однако впоследствии, уже по окончании войны, некоторые немецкие генералы отмечали, что именно безжалостные распоряжения Гитлера позволили им зимой 1941-42 годов избежать полного разгрома. Так это или нет, сегодня сказать сложно. Дело в том, что Красная Армия сама была страшно ослаблена огромными потерями и к тому же не имела необходимых ресурсов.

Эвакуированная на восток промышленность еще только набирала обороты, а помощь от союзников в этот первый период войны была ничтожной. В результате советская артиллерия испытывала острый дефицит всех видов боеприпасов и часто не могла обеспечить даже оборонительных действий. Не хватало взрывчатки и пороха, резко снизилось отечественное производство металла.

В этих условиях под Москвой в январе 1942 года начались наступательные действия советских войск, целью которых являлось полное уничтожение группы армий «Центр». Операция называлась Ржевско-Вяземской и проводилась силами Западного и Калининского фронтов.

Ржевско-Вяземская операция
Схема контрнаступления советских войск и Ржевско-Вяземской операции 1942 года

Начальная фаза наступления оказалась довольно успешной. Войска Калининского фронта, двигаясь по нескольким направлениям, обошли соединения 3-й танковой армии вермахта , находившиеся в районе Оленино, с запада и востока, а затем и с юга.

10 января в районе Волоколамска в бой пошли 20-я, 16-я и 1-я ударная армии Западного фронта. Через два дня оборона противника на этом направлении была прорвана. К 17-му января, освободив Шаховскую и Лотошино, бойцы 1-й ударной армии вышли на линию железной дороги Москва-Ржев. Казалось бы, необходимо было развивать этот успех, но в Ставке посчитали иначе. 19 января 1942 года 1-я ударная армия была выведена в резерв.

Как потом оказалось, причиной для такого решения стали успехи Северо-Западного фронта, окружившего немецкие войска в Демянском выступе. Для их скорейшего уничтожения и предполагалось использовать 1-ю ударную армию. Это оказалось ошибкой – ликвидировать Демянский котел так и не удалось, а боевой натиск Западного фронта резко ослабел. Немцы сумели остановить 20-ю армию возле Гжатска, продвижение к Сычевке стало невозможным.

В то же время 33-я и 5-я армии Западного фронта успешно двигались вперед и выбили противника из Можайска, Рузы и Дорохова. 29 января был освобожден также город Сухиничи. 31 января передовые отряды 33-й армии оказались в районе Доманова. Противника впереди, не имелось, путь к Вязьме, казалось, был открыт. М.Г. Ефремов, командующий 33-й армией, получил приказ взять этот город с хода.

Памятник на месте гибели генерала Ефремова
Памятник на месте гибели генерала Ефремова, командующего 33-й армией

Между тем у вермахта уже имелись кое-какие резервные соединения. Воспользовавшись ими, немецкое командование отсекло три передовых дивизии 33-й армии, успевшие подойти к окраинам Вязьмы, от остальных советских частей. В числе окруженных оказался и М.Г. Ефремов. На помощь ему был выдвинут кавалерийский корпус под командованием П.А. Белова. Немцам, однако, удалось отсечь и это соединение.

В течение февраля и марта 1942 года 43-я армия пыталась пробиться к окруженным, но добиться этого не удалось. Немецкие войска постоянно усиливались подходящими с запада свежими дивизиями, и в этих условиях армиям Западного фронта оставалось только перейти к обороне. 13 апреля связь с 33-й армией была утрачена. На следующий день 50-я армия Западного фронта предприняла последнюю попытку спасти окруженных, но когда оставалось пройти всего два километра, немцам удалось отбросить советские войска.

М.Г. Ефремов был ранен в бою. Не желая попадать в плен, он застрелился. Остатки его группы были окончательно разбиты, уцелели лишь немногие бойцы. Значительно дольше, до июля, вели бои в окружении части кавалерийского корпуса Белова. Приказ о переходе к обороне войск Западного и Калининского фронтов последовал 20-го апреля 1942-го года.

Таким образом, Ржевско-Сычевская операция закончилась для советских войск неудачно, поставленные цели достигнуты не были. Общие потери составили не менее 776 000 человек, из них убито или пропало без вести не менее 272 тысяч. Группа армий «Центр», согласно отчетам, с января по март потеряла в общей сложности 331 438 солдат.

Командарм Ефремов и пионер-герой Андрианов
Командарм Ефремов и пионер-герой И.Андрианов, награжденный орденом Красной звезды

Следует учитывать, что даже это неудачное наступление всё-таки привело к полному освобождению от оккупантов Московской и Тульской областей.

Потери и итоги

Общее соотношение потерь в ходе битвы за Москву остается предметом споров. Долгое время почему-то было принято считать, что сокрытием подобной информации занимался в основном СССР, однако сегодня хотя бы приблизительные данные о потерях Красной Армии в как раз имеются, чего никак нельзя сказать про вермахт. Даже немецкие историки, например, Кристоф Расс или Рюдигер Оверманс, много раз указывали на то, что ни в 1941-м, ни в 1942-м годах никакой внятной системы учета потерь у Германии не было, а имеющиеся обрывочные сведения откровенно занижены.

В частности, Пауль Карелл, в годы войны бывший оберштурмбанфюрером СС, отмечает, что численность 40-го моторизованного корпуса за период с 9 октября по 5 декабря 1941 года сократилась до 60% от номинальной. Это обозначает, что официальные сообщения о потерях этого конкретного соединения занижены в восемь (!) раз.

Более того, если пользоваться одними только сводками группы армий «Центр», можно придти к выводу, что её убыль за весь период обороны Москвы не достигла и 5%, что самым вопиющим образом противоречит фактам. Не соответствуют эти данные и дневниковым записям фон Бока, в которых говорится о потерях, превышающих 50%.

Очень приблизительно оценить количество убитых, раненых и пропавших без вести немецких солдат за время оборонительной фазы битвы за Москву можно в 470-580 тысяч человек. Потери вермахта во время советского контрнаступления определить еще сложнее. Тут трудно дать даже самую приблизительную оценку.

Немецкое кладбище под Москвой
Одно из многочисленных немецких кладбищ под Москвой

Красная Армия на этапе контрнаступления с 5 декабря 1941 по 7 января 1942-го потеряла 139 586 человек убитыми и пропавшими без вести, 231 369 бойцов было ранено.

Главными же результатами сражения под Москвой были:

  1. Окончательный провал всех надежд нацистов на быстрый разгром СССР. Война перешла в затяжную фазу;
  2. Тяжелое поражение лучших немецких войск, в том числе подвижных соединений, благодаря которым были одержаны все предшествующие победы;
  3. Снятие угрозы захвата Москвы;
  4. Повышение тактических, оперативных и стратегических навыков советского командования.

Битва под Москвой 1941 1942 года дала понять советским людям, что могущество вермахта не безгранично, что его можно и нужно бить. Тем не менее впереди было несколько лет тяжелой и кровопролитной войны, основным событиям которой еще только предстояло произойти.

Воздействие природных факторов

Помимо манипулирования информацией о потерях, еще одним предметом для постоянных спекуляций являются «русские морозы» и «страшная распутица», причем в последнее время всячески выпячивается именно второй фактор – якобы только он и помешал немецким войскам еще в октябре 1941-го ворваться в Кремль.

Авторы подобных версий почему-то считают, что советским войскам природные факторы никак не препятствовали. Между тем, при наличии нормальных дорог значительной части окруженных в Вязьме войск, скорее всего, удалось бы вырваться из котла. В условиях распутицы вермахт имел даже некоторое преимущество – в распоряжении его танковых дивизий имелись неплохие тягачи, которым бездорожье не мешало. В Красной Армии такой техники, к сожалению, не было. Кроме того, в июле и августе 1941 года немецким войскам уже пришлось преодолевать размытые сильными дождями дороги – и это не особенно затормозило их продвижение.

Солдаты вермахта идут сдаваться
Замерзшие солдаты вермахта идут сдаваться

Обвинять в поражении вермахта мороз еще более нелепо. Прежде всего, в ноябре немецкое командование само вполне сознательно дожидалось похолодания, рассчитывая, что танки будут перемещаться быстрее по замерзшей земле. Когда же в декабре действительно наступили морозы (они, кстати, вовсе не были рекордными), в более сложное положение попала Красная Армия, поскольку она двигалась по открытому пространству, а немцы сидели в обогреваемых укреплениях.

Что интересно, некоторые действительно малоприятные для немцев природные факторы упоминаются намного реже. Одним из них стало почти полное отсутствие корма, подходящего для «першеронов», больших лошадей, которые использовались вермахтом для буксировки орудий. В результате почти все эти животные погибли, что негативно повлияло на мобильность артиллерии.

В целом же вполне очевидно, что «генерал Мороз» и «генерал Грязь» представляют собой не более чем пропагандистское клише, не имеющее ничего общего с действительностью. Вермахт был разбит Красной Армией, а не столбиком термометра.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них