fbpx

Курская битва: завершение перелома в Великой Отечественной войне, планы сторон, значение сражения и потери

Т-34-76 в Курской битве
Одна из многочисленных советских контратак в ходе Курской битвы. Танки Т-34-76 двигаются вместе с десантом

Вторая мировая война состоит из множества сражений, иногда отдельных друг от друга, иногда взаимосвязанных. Все они различаются между собой как по масштабу, так и по стратегическому значению. Одной из главных битв, определивших окончательный исход глобального конфликта, в котором принимало участие множество стран мира, стала Курская битва, состоявшаяся летом 1943 года на центральном участке советско-германского фронта. Именно здесь были окончательно сломлены надежды нацистов на победу над Красной Армией и СССР. Под Курском Гитлер применил своё самое сильное и эффективное оружие, танковые и моторизованные соединения, в наибольшей концентрации, но оказалось, что советские войска научились бороться с этим когда-то непобедимым противником. Неудача, постигшая элитные немецкие дивизии, стала прологом к безоговорочной капитуляции, до которой оставалось почти два года ожесточенной и кровопролитной борьбы.

Предыстория битвы

Весной 1943 года на советско-германском фронте установилось обманчивое спокойствие. На первый взгляд могло показаться, что всё дело просто в распутице – бездорожье мешало проведению любых значительных операций. Но реальные причины этого тревожного затишья были значительно глубже. Война вступала в свою решающую фазу, что хорошо понималось обеими сторонами.

Почти на всём протяжении двух предшествующих лет вооруженного противостояния стратегической инициативой обладал вермахт. Это обеспечивало ему огромное преимущество – ведь именно германское командование выбирало, в каких местах наносить самые сильные удары, где должно развернуться наиболее важное сражение. Советским полководцам оставалось лишь реагировать на возникающие независимо от них обстоятельства.

Отдых советских танкистов
Советские танкисты отдыхают во время затянувшегося затишья на Центральном фронте. Снимок сделан в конце весны или начале лета 1943 года

Успех таких ответных действий напрямую зависел от того, смогут ли в штабах своевременно разгадать замыслы противника. К сожалению, это удавалось далеко не всегда, что и привело к катастрофам 1941 и 1942 годов. Теперь же сложилась принципиально иная ситуация – баланс сил настолько изменился в пользу Красной Армии, что можно было подумать о захвате стратегической инициативы и навязывании противнику собственной воли.

В то же время вермахт оставался мощным и крайне опасным врагом, который вовсе не намеревался мириться с утратой своих прежних преимуществ. Советским войскам необходимо было завершить тот перелом, который наметился в Великой Отечественной войне после победы в Сталинградской битве, окончательно перейти от оборонительных действий и контрударов к наступлению.

Состояние Красной Армии и вермахта в первой половине 1943 года

В апреле 1943 года общая численность советских войск, находящихся непосредственно на фронте или в оперативном тылу, составляла 5 млн. 830 тысяч человек (включая личный состав авиации и флота). Кроме того, имелся внушительный резерв из двух танковых и шести общевойсковых армий.

Заметно увеличилось количество орудий и минометов калибром более 76,2 мм – к апрелю их насчитывалось более 82 тысяч, не считая установок залпового огня. В танковых армиях, находившихся на фронте, имелось около пяти тысяч боевых машин. Красная Армия постепенно становилась всё более сильной, она уже располагала значительным боевым опытом.

Общая численность «собственно вермахта» на советско-германском фронте в начале апреля 1943 года достигала около 3 млн. 115 тысяч человек. С учетом армий стран-сателлитов, подразделений СС, личного состава люфтваффе и флота количество людей, воевавших на стороне Германии, увеличивалось до 5 млн. 133 тысяч.

Выступление Геббельса
Выступление Геббельса с призывом к «тотальной войне» в Берлинском дворце спорта после поражения в Сталинградской битве

Необходимо учитывать при этом, что в ходе Сталинградской битвы многие итальянские, венгерские и румынские части потерпели настолько тяжелое поражение, что их решили полностью убрать с советско-германского фронта.

Одной из ключевых особенностей вермахта в 1943-м году стало появление в сухопутных войсках значительного количества новых танков и самоходных орудий. В первую очередь это были Pz-V «Пантера» и Pz-VI «Тигр». Немецкое командование возлагало на новые боевые машины большие надежды. Действительно, эта техника по своим основным характеристикам заметно превосходила все советские танки.

Выбор места сражения

Местом битвы стали в основном фланги так называемой «Курской дуги». Это название получила причудливо изогнутая линия фронта, образовавшая выступ, направленный в сторону немецких войск. Возникновение Курской дуги стало результатом советского наступления зимой 1942-43 годов и последующего немецкого контрудара, в ходе которого вермахту удалось во второй раз захватить Харьков. К счастью, взять реванш за Сталинград немцам здесь не удалось, однако Красная Армия всё же понесла довольно чувствительные потери.

Следует отметить, что Москва весной 1943 года по-прежнему находилась сравнительно недалеко от линии фронта, что оказывало немалое влияние на военное планирование. Советские полководцы вынуждены были считаться с тем, что в случае крупного прорыва немецкие войска могут вновь попытаться захватить советскую столицу. Поэтому всему центральному участку фронта, в особенности Курской дуге, уделялось повышенное внимание.

Командование вермахта также опасалось прорыва своих оборонительных позиций. После Сталинградской битвы не считаться с такой возможностью было уже нельзя.

План немецкого наступления, 1943
Общий план немецкого наступления силами групп армий «Центр» и «Юг»

Немецкое военное руководство понимало, что соотношение сил изменилось в пользу СССР, а это обозначало, что наступление Красной Армии рано или поздно начнется. Сдержать же его будет почти невозможно, поскольку длина линии фронта слишком значительна для того, чтобы обеспечить на всём её протяжении надёжную оборону.

В этих условиях нескольким немецким полководцам показалось, что Курский выступ – это очень удобное место для того, чтобы нанести Красной Армии упреждающий удар, предотвратить будущее советское наступление и нанести новые тяжелые потери советским войскам. Первым подобную идею высказал, судя по всему, Манштейн. Он еще 10 марта предложил дождаться окончания распутицы и «срезать» Курскую дугу одним стремительным фланговым ударом.

Значительно более крупные масштабы этому замыслу придал генерал Цейтцлер, начальник генерального штаба сухопутных войск. Его план предусматривал создание в районе Курска грандиозного «котла» для советских войск, по своим размерам напоминающего про катастрофические окружения 1941 года. Успех подобной операции неизбежно привел бы к масштабному обрушению всего центрального участка фронта, что сулило вермахту самые разнообразные перспективы.

Следует также отметить, что Курск сам по себе был для вермахта заманчивой целью, поскольку являлся крупным коммуникационным узлом. После захвата города в распоряжении немецких войск оказывалась рокада, позволявшая перебрасывать соединения с севера на юг и в обратном направлении в самые сжатые сроки. С другой стороны, огромные размеры Курского плацдарма (ширина – около двухсот, глубина – до 150 километров) позволяли советскому командованию сосредоточить на нем крупные силы с целью последующего удара в тыл двум крупнейшим немецким группам армий – «Центр» и «Юг». Единственным способом устранения этой угрозы было «срезание» выступа.

Немецкий танк Pz-VI «Тигр»
Немецкий тяжелый танк Pz-VI «Тигр». Командование вермахта использовало эту машину для усиления наступления на наиболее важных направлениях

Таким образом, Курская дуга со всей неизбежностью должна была стать местом нового генерального сражения между армиями СССР и Германии.

Планирование действий вермахта

Как известно, в 1942-м году Красная Армия предпринимала неоднократные попытки окружить немецкие войска в «Ржевском выступе». В ходе нескольких наступлений и тяжелой кровопролитной борьбы советским войскам не удалось добиться поставленной цели. Враг не был окружен и уничтожен. Правда, соединения из группы армий «Центр» удалось вытеснить из «Ржевского выступа», но за этот полууспех пришлось заплатить очень дорого.

В 1943-м году, однако, выяснилось, что огромные жертвы не были напрасными. Тяжелая борьба за Ржев обескровила не только советские войска, но и группу армий «Центр». Её дивизии были настолько ослаблены, что весной никак не смогли бы принять участие в наступлении на Курск с севера. Оставалось рассчитывать лишь на значительно более свежие соединения группы армий «Юг», которые также понесли потери, пусть и не настолько значительные, во время зимнего немецкого контрудара.

«Одностороннее» наступление способно было принести лишь ограниченный успех, что не устраивало командование вермахта. Поэтому уже на самом раннем этапе планирования было принято решение восстановить боеспособность группы армий «Центр» и только после этого приступать к операции по «срезанию» Курского выступа. Первоначально предполагалось, что начать наступление можно будет в середине мая 1943 года. Операция получила кодовое обозначение «Цитадель».

Вальтер Модель
Вальтер Модель, командующий 9-й армией вермахта, наносившей главный удар на северном фасе Курской дуги

Решающую роль в дальнейшем развитии событий сыграл Вальтер Модель, командующий 9-й армией, входившей в группу армий «Центр». Гитлер очень высоко ценил мнение этого военачальника, считая его главным героем успешной для вермахта обороны Ржева. Модель, ознакомившись с планом «Цитадели», подготовил доклад, в котором содержались весьма весомые возражения против самого замысла этой масштабной операции. Рассмотрение их состоялось 3 и 4 мая 1943 года в Мюнхене, на совещании немецкого командования, проводил которое сам Гитлер.

Возражения Моделя основывались на данных авиаразведки, которой удалось обнаружить масштабное строительство советских оборонительных сооружений непосредственно на направлениях предполагаемых ударов. Кроме того, в докладе отмечалось, что подвижные соединения Красной Армии выведены из Курского выступа в оперативный тыл, в то время как противотанковая артиллерия резко усилена.

Следует отметить, что план наступления на северном фасе Курской дуги предусматривал, что немецкие танки не пойдут в бой сразу. Их предполагалось ввести в прорывы, сделанные пехотными дивизиями. Это было несколько нетипично – ранее бронетехника использовалась вермахтом в том числе и на этапе атаки оборонительных линий. Такая тактика могла принести успех, но пехотные дивизии группы армий «Центр» к началу мая всё ещё испытывали значительный некомплект личного состава.

Нехватка артиллерии и машин еще больше снижали потенциал войск Моделя, а между тем удар на северном фасе Курской дуги планировался на такую же глубину, как и наступление с южной стороны выступа. Понятно, что подобный дисбаланс грозил срывом операции.

Эрих фон Манштейн
Эрих фон Манштейн, командующий группой армий «Юг». Считался лучшим немецким стратегом

Доклад Моделя сильно повлиял как на Гитлера, так и на его генералов. Даже Манштейн, еще недавно высказывавший немалый энтузиазм, теперь начал испытывать сильные сомнения в успехе. Начальник штаба сухопутных войск вынужден был признать, что возразить ему нечего. Правда, фельдмаршал фон Клюге, непосредственный начальник Моделя и командующий группой армий «Центр», заявил, что обнаруженные советские укрепления непрочны и могут быть быстро прорваны, но Гитлер к нему не прислушался. В конечном счете наступление отложили – вначале на месяц, а затем и на начало июля.

Существует версия, в соответствии с которой Вальтер Модель намеревался добиться своим докладом не отсрочки «Цитадели», а полного отказа от этой операции. В мемуарах Гудериана, в частности, говорится даже, что в какой-то момент Гитлер почти принял именно такое решение. Тем не менее документального подтверждения у этой в целом правдоподобной версии не имеется.

В своем окончательном виде немецкий план наступления выглядел следующим образом:

  1. На северном фасе Курской дуги главный удар наносится из района города Орел силами одной танковой и двух обычных армий. Главная роль здесь отводилась 9-й армии под командованием Моделя;
  2. На южном фасе Курской дуги удар наносится в районе города Белгород силами 24-го танкового корпуса и 4-й танковой армии, которая была наиболее сильным соединением. Кроме того, оперативная группа «Кемпф» наносит «обеспечивающий» удар на северо-восток, прикрывая тем самым правый (восточный) фланг наступления;
  3. После прорыва обороны основные силы обеих группировок начинают движение навстречу друг другу. Основной целью на этом этапе операции становится Курск;
  4. Часть сил 4-й танковой армии, а именно 2-й танковый корпус СС, после преодоления советской обороны разворачивается на северо-восток и движется к Прохоровке. Задача этого соединения – предупреждение советских фланговых контрударов и связывание боем резервных соединений Красной Армии.
Немецкие танки Pz-III
К наступлению готовились не только «Тигры» и «Пантеры», но и уже устаревшие танки Pz-III, бронирование которых было усилено при помощи специальных экранов

В случае успешного выполнения немецкого плана в окружение попала бы значительная часть армий Центрального и Воронежского фронтов. После уничтожения этих войск подвижные соединения вермахта предполагалось использовать для дальнейшего продвижения на юго-восток (операция «Пантера»).

Командующий группой армий «Юг» Манштейн после войны писал, что он считал одной из своих целей разгром советских резервов. Именно этим он объясняет заметное усложнение плана наступления на южном фасе Курской дуги. На первый взгляд такое решение выглядит оправданным, однако для его выполнения Манштейну пришлось задействовать практически все имевшиеся у него силы. Резервов не оставалось, что делало операцию если и не полностью авантюрной, то крайне рискованной.

План действий группы армий «Центр» выглядит более «консервативным» и в целом несложным. Но именно его «очевидность» во многом упрощала задачу обороняющихся советских войск. Впрочем, такое планирование в данном случае можно считать и вынужденным – ведь в распоряжении фон Клюге имелось намного меньше подвижных соединений, чем на южном фасе Курской дуги.

Основной ошибкой со стороны командования вермахта стало, вероятно, откладывание наступления до середины лета. Вполне понятное стремление к пополнению и усилению войск в данном случае не было оправданным, поскольку численность советской группировки и уровень её насыщенности боевой техникой росли намного быстрее. Это, конечно, стало понятно уже после войны, а весной 1943-го многие немецкие военачальники полагали, что время на стороне Германии.

Планирование действий Красной Армии

Рокоссовский и Жуков
К.К. Рокоссовский, командующий Центральным фронтом (слева) и Г.К. Жуков, представитель Ставки ВГК

Зимний немецкий контрудар показал советскому командованию, что даже после разгрома под Сталинградом вермахт остается крайне опасным противником. Повторный захват Харькова развеял надежды на быстрое победное наступление Красной Армии. Более того, пришлось приложить немало усилий для того, чтобы остановить продвижение немецких войск, причем долгое время ситуация выглядела крайне неустойчивой.

Впоследствии, уже после окончания войны, в советскую историографию прочно вошел тезис о преднамеренной обороне на Курской дуге, как основной стратегической идее военного планирования на центральном участке фронта. Это действительно так, однако необходимо учитывать, что на протяжении всего марта и части апреля 1943 года Красная Армия оборонялась отнюдь не преднамеренно, а вынужденно.

Г.К. Жуков, уже получивший в то время звание Маршала Советского Союза и занимавший пост представителя Ставки Верховного Главнокомандования, прибыл в район Курской дуги 17 марта 1943 года, в период, когда её очертания еще не были «закреплены». В первых числах следующего месяца, оценивая ситуацию, сложившуюся на фронте, он предположил, что немцы попытаются «срезать» образовавшийся выступ, используя в качестве тарана свои танковые дивизии. Как показали дальнейшие события, Жуков фактически предугадал как план наступления вермахта в целом, так и основные направления ударов (правда, только на оперативном, а не на тактическом уровне).

Маршал предложил противопоставить немецким танкам сильную артиллерию, минные поля и глубокоэшелонированную систему укреплений. С помощью всех этих средств можно было бы выбить большую часть техники противника, ослабить его, а затем перейти в контрнаступление.

Советские саперы
Советские саперы устанавливают противотанковые мины

В целом замысел Жукова очень похож на своего рода «черновик» будущего плана той самой преднамеренной обороны, однако здесь имеется одна очень важная деталь: предполагалось, что удар вермахта последует сразу после окончания распутицы, то есть самое позднее в мае.

За такой период времени Красная Армия не могла накопить достаточно сил и средств для собственного наступления, а это значит, что и предложение Жукова подразумевало скорее вынужденную, чем преднамеренную оборону. Кроме того, речь шла о плане действий на несколько недель, максимум – на месяц. Никто еще не предполагал, что пауза затянется до второй половины года.

Решающую роль в дальнейшем планировании сыграла советская разведка. О том, что гитлеровцы копят силы для нанесения мощнейшего удара на центральном участке фронта, сообщали сразу несколько различных источников. Наиболее же ценная информация была получена не из немецкого тыла, а из Лондона.

25 апреля 1943-го в британской Правительственной школе кодов и шифров была прочитана перехваченная радиограмма, в которой содержались сведения, раскрывавшие значительную часть плана операции «Цитадель». Отправителем сообщения являлся генерал-фельдмаршал фон Вейхс, а получателем – оперативный отдел штаба OKW. Власти Великобритании и её военное командование ни за что не стали бы делиться этой информацией с СССР, однако одним из дешифровщиков был Джон Кернкросс – член «Кембриджской пятерки», который позаботился о том, чтобы весь текст немецкой радиограммы оказался в распоряжении советской разведки.

Сообщение пришло как раз вовремя – 7 мая, в дни, когда ситуация становилась всё более неопределенной – вермахт явно не спешил наносить ожидавшийся Жуковым удар, и всё более актуальной становилась идея о переходе Красной Армии к наступательным действиям.

«Кембриджская пятерка»
«Раскрытые» агенты из состава «кембриджской пятерки». Скорее всего, на советскую разведку работали и другие высокопоставленные британцы, имена которых до сих пор неизвестны

Донесение разведки положило конец этим колебаниям – командование пришло к выводу о том, что концепция преднамеренной обороны стала еще более оправданной, чем в апреле. Теперь подготовка к «летнему сезону» пошла по трём основным направлениям:

  1. Построение трёх линий обороны на участках будущего немецкого наступления, усиление войск всеми видами противотанковых средств, создание большого количества минных полей на самых разных направлениях;
  2. Накопление и подготовка резервов, предназначенных для контрнаступления. Эта работа началась еще в начале апреля, а в мае её интенсивность увеличилась;
  3. Разработка планов операций «Полководец Румянцев» и «Кутузов», начать которые предполагалось сразу же после отражения немецкого наступления.

Кроме того, происходило активное накопление всех видов боеприпасов – опыт двух лет войны показывал, что это имеет огромное, иногда решающее значение для достижения конечного успеха. Можно также отметить, что в течение нескольких спокойных месяцев в действующую армию вернулось из госпиталей немало уже обстрелянных бойцов и командиров, что в значительной мере усилило Красную Армию.

К сожалению, советское командование при планировании всё же допустило несколько существенных ошибок. Во-первых, Ставка ВГК предполагала, что основные силы вермахта сосредоточены на северном фасе Курской дуги, в то время как на самом деле наибольшее количество немецких танков было сосредоточено на юге. Во-вторых, на тактическом уровне точно определить места и направления основных немецких ударов всё же не удалось. И то, и другое привело к серьёзным последствиям и существенно увеличило потери Красной Армии в последующем сражении.

Советская 152-мм гаубица
Одна из советских 152-мм гаубиц, принимавших участие в артиллерийской контрподготовке

Особой частью плана обороны на Курской дуге стала так называемая контрподготовка – упреждающий удар артиллерии по войскам противника. Нанести его было необходимо еще до того, как откроют огонь немецкие пушки и минометы, но в то же время и не слишком рано. Для того, чтобы контрподготовка была успешной, требовалось иметь максимально точные сведения о местонахождении районов сосредоточения немецких соединений и о дате начала операции. К сожалению, добытая разведчиками информация оказалась неполной. В частности, время перехода вермахта в наступление удалось установить всего за несколько часов до начала битвы.

Планируя контрподготовку, командование Центрального фронта сделало основную ставку на подавление артиллерии вермахта, в то время как на Воронежском фронте рассчитывали скорее нанести потери подвижным частям противника. Забегая вперед, приходится констатировать, что и в том, и в другом случае поставленные цели достигнуты не были.

Количество войск и вооружения

Оценивать силы Красной Армии и вермахта, сосредоточенные в районе Курской дуги, можно несколькими разными способами. Битва продлилась 50 дней и в неё постепенно втягивались войска, первоначально не принимавшие участия в сражении. Пожалуй, наиболее правильной будет «консервативная» оценка, использовавшаяся в официальной советской историографии. В соответствии с этой методикой, вермахт предполагал задействовать против советского Центрального фронта, оборонявшего северную сторону Курской дуги, следующие силы:

  1. 9-я армия в составе шести танковых, одной моторизованной и пятнадцати пехотных дивизий;
  2. Четыре пехотных дивизии из состава 2-й армии;
  3. Семь дивизионов штурмовых орудий и отдельный батальон тяжелых танков.
Немецкие танки Pz.V «Пантера»
Немецкие средние танки Pz.V «Пантера», подготовленные для участия в наступлении на Курск

Для прорыва советской обороны на южном фасе Курской дуги были сосредоточены следующие соединения:

  1. Оперативная группа «Кемпф» и 4-я танковая армия, в составе которых имелось 8 танковых, одна моторизованная и 15 пехотных дивизий;
  2. Пять пехотных дивизий из состава 2-й армии;
  3. Дивизион штурмовых орудий и два отдельных батальона тяжелых танков.

Более точно представить себе соотношение сил можно из следующей таблицы:

Центральный фронт «Северная» группировка вермахта Воронежский фронт «Южная» группировка вермахта
Личный состав 710 тыс. человек 460 тыс. человек 626 тыс. человек 440 тыс. человек
Танки и САУ 1783 1200 1661 Не менее 1500
Артиллерия 10 919 Около 6000 8179 Около 4000
Самолеты 1092 738 1080 1043

Численность личного состава Красной Армии дана с учетом Военно-Воздушных сил и соединений ПВО. Количество самолетов было несколько более значительным, чем указано в таблице, поскольку в данном случае не подсчитаны ночные бомбардировщики По-2.

Как нетрудно заметить, советские войска обладали ощутимым общим превосходством сил как на северном, так и на южном фасе «огненной дуги». Во многих современных работах, посвященных Курской битве, особенно у зарубежных авторов, приводятся сведения, указывающие на еще более весомое превосходство Красной Армии. В частности, численность советских войск оценивается в два миллиона человек, а немецких – лишь в 750 тысяч или даже менее.

Американские танки М3
Американские танки М3, полученные по программе лендлиза и использованные Красной Армией в ходе обороны на Курской дуге

Для получения подобных результатов применяются следующие основные «методы»:

  1. Учитываются только те соединения вермахта, которые непосредственно участвовали в попытках прорыва советской обороны. Это сразу уменьшает количество личного состава немецких войск до уже упомянутой величины в 750 тысяч;
  2. На северном фасе Курской дуги учитывается только 9-я армия Моделя. Это сразу снижает количество не только солдат, но и танков, причем весьма существенно;
  3. При подсчете количества советских войск дополнительно учитывается Степной фронт, причем в полном составе;
  4. Добавляются «соседние» советские фронты, принимавшие участие в операциях «Кутузов» и «Полководец Румянцев».

Из всех подобных «корректировок» можно признать отчасти правильным только добавление Степного фронта (вплоть до 11 июля 1943 года именовался Степным военным округом), поскольку некоторые его соединения действительно использовали для отражения наступления на южном фасе Курской дуги. Остальное относится скорее к области манипуляций, обусловленных значительным масштабом сражения.

Состав советского командования

Наиболее значительными по численности и силе соединениями Красной Армии, принимавшими участие в сражении, командовали достаточно опытные и умелые полководцы. Это были, в частности:

  1. К.К. Рокоссовский, генерал армии, командующий Центральным фронтом во время Курской битвы;
  2. Н.Ф. Ватутин, генерал армии, командующий Воронежским фронтом;
  3. И.С. Конев, генерал-полковник, командующий Степным фронтом.

Координировал действия всех советских войск Маршал СССР, представитель Ставки Г.К. Жуков.

И.С. Конев
Командующий Степным округом (впоследствии фронтом) И.С. Конев

Оборонительный этап Курской битвы

Официальной датой начала Курской битвы считается 5 июля 1943 года. Но на южном фасе «огненной дуги» боевые действия фактически начались несколько раньше, 4 июля. Учитывая это, есть смысл начать рассказ об оборонительном этапе сражения с описания того, что происходило на Воронежском фронте.

Оборонительные действия на южном фасе

4-го июля подразделения 48-го танкового корпуса (входил в 4-ю танковую армию вермахта), предприняли незначительную по своим масштабам атаку, стремясь захватить часть нейтрального пространства, отделявшего их от первой полосы советской обороны . Основной целью этого маневра стало завладение позициями, на которых размещались советские наблюдательные пункты и боевое охранение.

Поставленная задача выглядела несложной, однако бои затянулись до позднего вечера, а в некоторых местах и до раннего утра следующего дня, что уже не вполне соответствовало первоначальному немецкому плану. Тем не менее этот удар в какой-то мере поспособствовал предстоящему наступлению. Частная атака, как показалось командованию Воронежского фронта, явно указывала на то, что первой непосредственной целью противника в первый день станет Черкасское, а это не вполне соответствовало действительности – удар планировался не только на этом направлении.

Во второй половине ночи в полосе обороны сразу трёх армий (7-й гвардейской, 6-й и 40-й) была проведена артиллерийская контрподготовка по позициям, на которых, как предполагалось, сосредотачивались подразделения вермахта. О результатах этого упреждающего удара даже сегодня нельзя сказать ничего определенного – информации попросту нет.

Наступление немецких танков
Наступление танков дивизии СС «Мертвая голова»

Ближе к рассвету в воздух поднялись около 250 самолетов, входивших во 2-ю и 17-ю воздушные армии. Предполагалось, что они смогут нанести тяжелые потери немецкой авиации, сосредоточенной на аэродромах. К сожалению, результат получился прямо противоположным – бомбардировщики люфтваффе уже летели к назначенным целям, стоянки и взлетные полосы были пусты. Зато еще на дальних подступах к аэродромам советские ударные группы столкнулись с многочисленными немецкими истребителями. Большое количество советских бомбардировщиков и штурмовиков было сбито в ходе этого крайне неудачного воздушного сражения.

Но не следует думать, что ошибки допускались только командованием Воронежского фронта. В частности, первые же действия 48-го танкового корпуса вермахта оказались недостаточно хорошо организованными. После того, как гитлеровцам удалось сбить завладеть позициями на нейтральной полосе, они начали выдвигать свою артиллерию вперед, но не очень преуспели в этом, поскольку затянувшийся бой не позволил провести полноценное разминирование местности. Когда немецкие орудия, преодолев многочисленные заторы, мгновенно образовавшиеся на дорогах, добрались до запланированных огневых позиций, у них не осталось времени для доразведки целей и определения их координат.

Таким образом, хотя двухчасовая артиллерийская подготовка и была в конечном счете проведена, эффективность её оказалась невысокой. Во многих случаях удары наносились по ложным целям, или вообще в пустоту.

Первый день наступления на Курск (главное направление)

Ожидавшееся в советских штабах наступление по направлению на Черкасское началось около шести часов утра. В нем принимали участие силы двух дивизий (11-й танковой и «Великой Германии»).

Немецкие танки у Обояни
48-й немецкий танковый корпус движется на Обоянь

Вскоре эти соединения попали под сильные артиллерийские удары. Местность также не способствовала быстрому продвижению – довольно скоро двигавшиеся вперед танки натолкнулись на обширный противотанковый ров, подступы к которому были старательно заминированы. Один из «Тигров» свалился вниз и основательно застрял. Скорость бронированных машин заметно снизилась, чем довольно грамотно воспользовалась советская штурмовая авиация.

Видимо, именно на подступах к Черкасскому впервые было применено наиболее эффективное советское авиационное противотанковое оружие – кумулятивные авиабомбы ПТАБ. Каждый штурмовик Ил-2 мог использовать до 280 таких боеприпасов, накрывая во время удара довольно значительную площадь, что намного повышало вероятность поражения цели.

Немцам пришлось потратить немало времени на разминирование местности и строительство моста через ров. К пяти часам вечера 5 июля переправиться сумели лишь 45 из 350 танков, входивших в ударную группировку. Пехота, ушедшая вперед, вынуждена была воевать без поддержки бронетехники, неся при этом чувствительные потери.

Несколько более благоприятной для вермахта оказалась ситуация на правом фланге 48-го танкового корпуса, где наступала 167-я пехотная и 11-я танковая дивизии. Этим соединениям удалось продвинуться приблизительно на 8 километров вглубь советской обороны и обойти Черкасское.

Тем временем дивизия «Великая Германия» попала под фланговый огонь спешно выдвинутой вперед 27-й истребительно- противотанковой бригады. Это вновь снизило темпы наступления, и лишь в девять часов вечера немецкие войска достигли, наконец, Черкасского, зайдя в него с двух направлений.

«Тигр», уничтоженный в Курской битве
«Тигр», выведенный из строя противотанковыми авиабомбами ПТАБ. После этого, видимо, добивался противотанковыми пушками

Между тем, план предусматривал, что к этому времени «Великая Германия» должна была оказаться уже в Обояни. Ко всему прочему, в Черкасском немцам пришлось вести новые бои, так что полностью овладеть этим населенным пунктом им удалось лишь к утру 6-го июля.

К востоку от 48-го танкового корпуса 5-го июля перешел в наступление 2-й танковый корпус СС под командованием Пауля Хауссера. На этом участке фронта советская оборона была менее плотной, однако расчеты на то, что первая полоса укреплений не выдержит удара дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх», не оправдались. Эсэсовцам пришлось вводить в бой еще и «Мёртвую голову», которую первоначально предполагалось применить для развития успеха.

И всё же нельзя не обратить внимание на то, что 2-й танковый корпус СС потратил лишь 17 часов на преодоление первой полосы советской обороны. Причиной этого стало неравенство сил – командование Воронежского фронта не сумело предвидеть появления столь значительной танковой группировки противника на данном направлении. Более того, уже во время боевых действий 5-го июля резервы направлялись в основном в район Черкасского, что только способствовало успеху Хауссера. Большие потери в этот день понесли советские «противотанкисты». К примеру, в 1008-м истребительно противотанковом полку к вечеру первого дня немецкого наступления уцелело только три пушки из 24-х.

По итогам первого дня боёв вермахту и войскам СС удалось на направлении главного удара на южном фасе Курской дуги выйти на вторую полосу советской обороны, над которой нависла серьёзная угроза.

Оперативная группа «Кемпф» и её действия 5-го июля

Советские минометчики на Курской дуге
Советские минометчики на позиции

В отличие от 48-го танкового корпуса и 2-го танкового корпуса СС, войска оперативной группы «Кемпф» не предназначались для выполнения броска на Курск. Они должны были обеспечить прикрытие основной ударной группировки со стороны её правого (восточного) фланга. Эта операция началась с откровенной неудачи, обусловленной поначалу необходимостью переправы танков через Северский Донец.

На восточном берегу этой реки, в районе Белгорода, немцы располагали небольшим плацдармом. Утром 5-го июля он был использован для наступления 6-й танковой дивизии. Очень скоро двигавшиеся вперед войска вермахта натолкнулись на обширные минные поля, остановились и попали под огонь советской артиллерии. Поддержать наступавших должны были самоходные орудия «Штурмгешютц», но когда они выдвинулись на мост, оказалось, что его конструкция недостаточно прочна. Целый пролет рухнул в воду. Таким образом, дальнейшее продвижение вперед становилось невозможным.

19-я танковая дивизия вермахта на своем участке наступления плацдарма не имела. Поэтому немцы отправили на восточный берег Северского Донца десант на резиновых лодках, значительную часть которого составляли саперы. Они должны были возвести мост, способный выдержать тяжесть танка «Тигр». Работа велась под непрерывным советским артобстрелом и сопровождалась тяжелыми потерями.

В конечном счете мост всё же удалось построить, однако из четырнадцати пошедших в атаку «Тигров» к концу дня 5-го июля вышли из строя 13. Девять из них подорвались на минах, установленных немецкими саперами на восточном берегу реки с целью защиты от предполагаемого советского контрудара.

Немецкая самоходка «Штурмгешютц»
Немецкая самоходка «Штурмгешютц»

К сожалению, другим подразделениям вермахта всё же удалось переправиться через Северский Донец и захватить плацдармы. На этом участке фронта оборонялась 7-я гвардейская армия, численность которой не позволяла создать достаточную плотность войск на каждом из потенциально опасных направлений. Наибольшего успеха удалось добиться в первый день наступления 7-й танковой дивизии вермахта, которая смогла построить прочный мост и переправить «Тигры». Эти машины позволили сравнительно легко отбить контратаку советского 167-го танкового полка, последовавшую вечером 5-го июля. Немцы подбили двадцать «тридцать четверок» и четыре легких танка Т-70. Это обозначало, что 167-й полк за пару часов утратил 75% всей своей техники.

Достаточно успешными оказались также действия 11-го армейского корпуса под командованием Э. Рауса. Эти немецкие войска к исходу первого дня битвы смогли даже окружить заблокировать советские гарнизоны нескольких деревень, расположенных на восточном берегу Северского Донца.

Реагируя на эти события, командующий Воронежским фронтом Ватутин усилил 7-ю гвардейскую армию четырьмя стрелковыми дивизиями. Сражение только начиналось, и еще сохранялась во многом обоснованная надежда остановить продвижение немецких войск на второй полосе обороны.

Оборона южного фаса с 6-го по 12 июля 1943 года

К утру 6-го июля самым слабым местом советской обороны на южном фасе Курской дуги являлись позиции 51-й гвардейской стрелковой дивизии, входившей в состав 6-й армии. Это соединение занимало участок фронта протяженностью в 18 километров, что не позволяло рассчитывать на создание достаточно плотного построения войск. Именно сюда было нацелено острие удара 2-го танкового корпуса СС.

Солдаты 2-го танкового корпуса СС
Солдаты 2-го танкового корпуса СС

Усилить оборону должен был 5-й гвардейский танковый корпус (его также называли «Сталинградским»). Приблизительно в 6 часов утра советским танкистам удалось достичь заданного района сосредоточения. Правда, входившие в состав корпуса мотострелки отстали. Кроме того, с самого начала было принято решение не вступать в бой прямо с марша, а подготовиться к предстоящему контрудару.

Это стало роковой ошибкой. В 11 часов утра на позиции 51-й гвардейской стрелковой дивизии обрушился удар немецкой артиллерии. Затем прилетели фашистские бомбардировщики, которые без какого-либо противодействия со стороны советских истребителей «обработали» оборонительные позиции гвардейцев. Сразу после этого в атаку пошли больше ста танков моторизованной дивизии «Дас Райх», среди которых имелись и Pz-VI.

51-я гвардейская стрелковая дивизия в течение двух с половиной часов потеряла более пяти тысяч человек (из 8400), утратила боеспособность и была рассеяна. Сохранился лишь артиллерийский полк, продолжавший сопротивление и впоследствии сумевший более или менее удачно отступить. 5-й гвардейский танковый корпус, не сумев помешать этому разгрому, сам тут же оказался в крайне невыгодном положении. Правда, по количеству бронетехники это соединение не уступало эсэсовской дивизии, однако у «Дас Райх» имелась намного более мощная артиллерия, а по численности личного состава превосходство немцев было более чем двукратным.

К семи часам вечера 5-й гвардейский танковый корпус, понеся потери, попал в окружение. Вырваться из кольца удалось лишь ночью, ценой утраты более чем половины всех боевых машин. Между тем эсэсовцы, продолжая наступление, вышли к третьей полосе обороны и местами вклинились в неё.

Танки Pz. III, подбитые на Курской дуге
Подбитые немецкие на Курской дуге танки Pz. III

Правый фланг атакующей дивизии «Дас Райх» прикрывался дивизией «Мертвая голова», которая подверглась контрудару 2-го гвардейского танкового корпуса. Соотношение сил здесь также было в пользу эсэсовцев, однако им были поставлены оборонительные задачи. Поэтому потери советских танкистов на этом участке фронта оказались незначительными. Правда, контрудар своей цели не достиг, но всё же он снизил темпы немецкого продвижения.

48-й танковый корпус вермахта 6-го июля также перешел в наступление. Уже к полудню немцам удалось окружить три советских стрелковых полка, находившихся между первой и второй линиями обороны. Ранее Н.Ф. Ватутин распорядился о нанесении контрудара во фланг наступавшим немецким войскам силами 1-й танковой армии, однако её командующий, Катуков, отказался выполнять данный приказ, считая его бессмысленным. Это мнение было поддержано Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным. В результате танки Катукова весь день 6-го июля оставались неподвижными. Они вступили в бой лишь около шести часов вечера, когда основные силы 48-го танкового корпуса вермахта попытались прорвать вторую линию обороны.

На узком участке фронта, перемещаясь вдоль Обояньского шоссе, немцы использовали не менее двухсот танков, включая «Пантеры». Выдвижение происходило медленно – повсюду по-прежнему были минные поля и различные препятствия. Прорвать оборону в этот день немцам не удалось. Для оценки понесенных ими при этом потерь можно отметить, что из 160 танков Pz.V «Пантера», имевшихся утром 6-го июля, к ночи оставалось в строю только 40 машин. Было выбито немало других видов бронетехники, включая, в частности, «Тигры».

Pz.V «Пантера», подбитый на Курской дуге
Разбитый танк Pz.V «Пантера»

7-го июля продвижение 2-го танкового корпуса СС фактически остановилось. Это произошло из-за сохранявшегося отставания 48-го танкового корпуса, а также в силу необходимости обеспечения флангов прорыва, которые становились всё более растянутыми. Между тем, командующий 4-й танковой армией вермахта Герман Гот поставил своим подчиненным задачу на окружение главных сил 1-й танковой армии и 6-й гвардейской армии. Для этого 48-й танковый корпус должен был не просто «догнать» эсэсовцев, но и соединиться с ними, сомкнув фланги наступления.

Утром 7-го июля 11-я танковая дивизия вермахта и дивизия «Великая Германия», усиленная оставшимися в строю «Пантерами», нанесла новый удар, основная сила которого пришлась на 3-ю механизированную бригаду. К полудню это советское соединение потеряло две трети своей бронетехники (17 Т-34 и 3 Т-70). К вечеру в строю осталось лишь 6 танков. Тем не менее Катукову удалось локализовать прорыв, воспользовавшись резервом и отчасти силами с неатакованных участков. 48-му танковому корпусу удалось продвинуться вперед примерно на 6 километров.

Тем временем оперативная группа «Кемпф» продолжала медленное продвижение на северо-восток. Немцам не удалось при этом обеспечить локтевую связь со 2-м танковым корпусом СС, что в значительной мере подрывало все его успехи. Тем не менее положение советской 7-й гвардейской армии становилось всё более сложным. Командование Воронежского фронта вынуждено было передать в её распоряжение большую часть своего единственного резервного стрелкового корпуса. Таким образом, положение становилось всё более угрожающим.

Противотанковая пушка ЗиС-2
Противотанковая пушка ЗиС-2. Применялась для поражения тяжелых немецких танков

8-го июля Воронежский фронт получил сильное подкрепление. Это были 2 танковых корпуса – один из Юго-Западного фронта, а другой из Степного округа. Свежие силы, еще не понесшие потерь, позволяли рассчитывать на нанесение новых контрударов по наступавшим немцам. Кроме того, 1-я танковая армия, которая в ходе боев 6-7 июля понесла ощутимые потери, была пополнена танковой бригадой, отдельным танковым полком, стрелковой дивизией, зенитной и противотанковой артиллерией.

Немецкая ударная группировка к утру 8-го июля в значительной мере утратила свою пробивную силу. Из 350 танков «Великой Германии» в строю оставалось только 80. 2-й танковый корпус СС оставался довольно мощным соединением, однако и он потерял более 270 танков и самоходок. При всём этом гитлеровцы всё еще рассчитывали на то, что им удастся окружить основные силы оборонявшихся советских войск.

Новое наступление эсэсовцев, начавшееся 8-го июля, поначалу развивалось успешно, но затем свежие советские танковые корпуса нанесли целую серию контрударов, которые заставили немцев остановиться. В очередной раз им не удалось выполнить поставленную задачу. К сожалению, передовые советские танковые бригады понесли при этом тяжелые потери.

Наибольшего продвижения в эти дни удалось добиться войскам оперативной группы «Кемпф». Они смогли совершить глубокий охват белгородского узла обороны. В результате советское командование вынуждено было отдать приказ о немедленном отводе находившихся там трёх стрелковых дивизий. Таким образом, группа «Кемпф» смогла, наконец, добиться установления постоянной локтевой связи со 2-м танковым корпусом СС. Кроме того, две советские стрелковые дивизии потеряли при отступлении значительную часть своего личного состава и почти всю артиллерию.

П.А. Ротмистров
П.А. Ротмистров (справа), командующий 5-й гвардейской танковой армией

Сдержать дальнейшее продвижение оперативной группы «Кемпф» должна была 69-я армия и часть сил 5-й гвардейской танковой армии, прибывшей из состава Степного округа. Этому же свежему соединению отводилась главная роль в уже запланированном масштабном контрнаступлении, которое, как полагал Ватутин, сможет отбросить назад всё еще сильные эсэсовские дивизии. Но еще до того, как резервы успели доехать до Прохоровки, немцы успели нанести еще два мощных удара.

Под первый из них попала часть сил 1-й танковой армии Катукова. Эти войска, находившиеся в излучине реки Пена, давно уже мешали продвижению 48-го танкового корпуса вермахта, поскольку способны были атаковать его с фланга. Поэтому было принято решение временно забыть о наступлении на Обоянь и разгромить подразделения, находившиеся к западу от немецкого «клина», вбитого в советскую оборону.

10 июля 48-й танковый корпус начал наступление по двум направлениям – на север и на запад. Советское командование не сумело понять смысл этого маневра, полагая, что противник продолжает двигаться на Обоянь, пытаясь одновременно обойти основные опорные пункты обороны. В действительности же основной удар наносился на запад, а продвижение на север выполнялось с единственной целью обеспечения фланга. К концу дня более семи с половиной тысяч советских солдат находились в полуокружении, однако приказа на отход не последовало.

11 июля немцы внезапно повернули на юг. К полудню кольцо окружения замкнулось. Приказ на отход запоздал. В итоге в плен попало (по немецким данным) больше четырех тысяч красноармейцев. Кроме того, было потеряно немало боевой техники.

Т-34-76, уничтоженный под Прохоровкой
Один из советских танков Т-34-76, уничтоженных на поле боя под Прохоровкой

Второй удар был нанесен силами 2-го тк СС. В этом случае немецкие войска также прекратили продвижение на север и повернули к востоку, оттесняя Красную Армию. Несколько раз эсэсовцы осуществляли прорыв оборонительных позиций на узких участках, создавая для этого локальное численное превосходство.

Следует учитывать, что к 11 июля стал вполне очевидным провал немецкого наступления на северном фасе. Это значило только одно – о встрече двух ударных группировок вермахта в Курске придется забыть. Осуществление исходного замысла «Цитадели» сделалось невозможным. Видимо, под воздействием этого фактора командование группы армий «Юг» намеревалось добиться хотя бы частичного успеха на собственном участке фронта.

Манштейн после войны объяснял свои действия стремлением разгромить советские резервы, но не исключено, что это лишь отговорка. Возможно, реальный замысел фельдмаршала был более амбициозным и предполагал реализацию весеннего плана срезания Курского выступа силами одной только южной группировки вермахта.

Так или иначе, немецким войскам удалось прорваться к Прохоровке и захватить несколько плацдармов на берегу реки Псёл. Хуже всего было то, что гитлеровцам удалось захватить как раз те участки местности, которые предполагалось использовать для развертывания советских соединений перед нанесением контрудара силами 5-й гвардейской танковой армии.

Завершение обороны на южном фасе

12 июля состоялось самое «мифологизированное» событие за всё время Курской битвы – побоище на поле под Прохоровкой. И в литературе, и в кино это сражение зачастую подавалось как встречный бой двух огромных танковых лавин.

Бой под Прохоровкой
Часть панорамы, изображающей бой под Прохоровкой

Действительность была намного прозаичнее: советские танковые корпуса, входившие в состав 5-й гвардейской танковой армии, попытались нанести контрудар по немецким войскам (в данном случае оборонявшимся), но сколько-нибудь значительного результата не достигли, понеся в то же время поистине чудовищные потери.

Произошло это из-за того, что исходные позиции для контрудара были ранее захвачены 2-м танковым корпусом СС. В результате советским танкистам пришлось вступать в бой в заведомо невыгодных условиях. Единственным их преимуществом являлась внезапность – планы контрнаступления удалось сохранить в секрете. К сожалению, этого оказалось явно недостаточно. В течение примерно двух с половиной часов сражения 5-я гвардейская танковая армия утратила более 230 боевых машин. Тяжелые потери понесли и подразделения 1-й танковой армии, также принимавшие участие в атаке.

Потери вермахта и подразделений СС в этом кровавом бою оцениваются по-разному. Некоторые современные историки утверждают, что 12 июля было подбито и сгорело не более пяти немецких танков. Такие заявления не отличаются объективностью, однако в любом случае ясно то, что своей боеспособности танковые подразделения вермахта и СС по итогам боёв 12 июля не утратили. Они всё ещё могли воевать и даже наступать. Но наступления не последовало. Правда, гитлеровцам в последующие дни удалось окружить часть 48-го стрелкового корпуса, но к значительным потерям личного состава Красной Армии это не привело – «кольцо» оказалось недостаточно прочным.

Неопределенная ситуация на южном фасе сохранялась до 16 июля, после чего все те силы, которые ранее использовались для немецкого наступления, приступили к организованному отходу на исходные позиции.

Остатки «Пантеры»
Остатки «Пантеры» после взрыва боекомплекта

Довольно часто приходится слышать о том, что причиной для такого решения стала высадка союзников на Сицилии. Несмотря на то, что нелепость подобной версии вполне очевидна, её воспроизводят в разного рода исторических книгах по сей день, проникла она и в Википедию.

Высадка на Сицилии действительно упоминалась Гитлером во время его совещания с представителями военного командования, состоявшегося 13 июля, но никакого реального воздействия на обстановку в районе Курска это событие не оказало. Выведенные из боя немецкие подвижные соединения никто и не думал отправлять в Италию – они были переданы в распоряжение группы армий «Центр» и использовались главным образом для отражения уже начавшегося советского контрнаступления. Именно оно и являлось настоящей причиной окончательного провала «Цитадели».

Манштейн в своих мемуарах написал, что прекращение наступления на южном фасе было ошибочным. По его мнению, бои следовало продолжать, однако те приказы, которые он успел отдать своим войскам 16 июля, предполагали уже не захват Курского выступа, а поворот ударных группировок на юго-восток. Другими словами, о реализации главных целей «Цитадели» даже в этом случае не могло быть и речи.

Дополнительным фактором, побудившим немецкое командование отказаться от попыток развития успеха, достигнутого 4-й танковой армией, стала Изюм-Барвенковская операция. Её начали 17-го июля войска Юго-Западного фронта. Чтобы остановить их продвижение, Манштейну пришлось перебросить на опасный участок пять танковых и одну моторизованную дивизию.

План Изюм-Барвенковской операции
Общий замысел Изюм-Барвенковской операции 1943 года. Осуществить его, к сожалению, не удалось

Оборона на северном фасе

В ночь на 5-е июля 1943 года советским разведчикам из состава Центрального фронта удалось захватить в плен нескольких немецких саперов, которые занимались разминированием, готовя проходы для танков. В ходе оперативного допроса удалось установить, что ударная группировка вермахта, сосредоточенная на северной стороне Курского выступа, перейдет в наступление в два часа ночи по среднеевропейскому времени.

Поскольку К.К. Рокоссовский уже не успевал согласовать свои действия со Ставкой (в его распоряжении оставалось около часа), решение о проведении контрподготовки он принял самостоятельно. Советская артиллерия опередила немецкую всего на 10 минут. К сожалению, значительного эффекта контрподготовка не имела. Связано это было в первую очередь с неправильным выбором целей. Рокоссовский рассчитывал уничтожить артиллерию противника на её огневых позициях, однако информация о них не отличалась полнотой. Возможно, более правильным было бы нанести удар по немецким пехотным соединениям, уже приготовившимся к атаке.

Косвенным подтверждением этой неудачи стал чрезвычайно мощный огонь немецкой артиллерии, последовавший вскоре после окончания контрподготовки. Было совершенно очевидно, что ни уничтожить, ни подавить вражеские батареи контрподготовка не смогла. Вслед за снарядами на оборонительные позиции Центрального фронта обрушились авиабомбы – к сожалению, прикрыть свои войска с воздуха советские истребители не сумели.

Самоходное орудие «Фердинанд»
Самоходное орудие «Фердинанд». Такие машины принимали участие в наступлении на северной стороне Курского выступа

Главный удар перешедшей в наступление 9-й армии вермахта, нанесенный в «стык» 13-й и 70-й советских армий, пришелся на 15-ю стрелковую дивизию. Против нее действовал 47-й танковый корпус – соединение, ранее неоднократно применявшееся не только в военных, но и в карательных «противопартизанских» операциях, сопровождавшихся массовыми кровавыми расправами над мирными жителями. В авангарде наступал батальон тяжелых танков «Тигр» и 6-я пехотная дивизия вермахта.

Во второй половине дня 15-я стрелковая дивизия вынуждена была отступить со своих позиций. Один из её полков ненадолго попал в окружение, но в этот же день вырвался из кольца. Общие потери дивизии составили около двух тысяч человек (из 7500). Отступление этого соединения привело к тому, что и находившиеся слева от него (то есть к западу) войска, входившие в состав 70-й армии, были оттеснены назад.

На восточном фланге 9-й армии вермахта наступление осуществлялось при поддержке самоходных орудий «Фердинанд», получивших впоследствии широчайшую известность, которую, однако, едва ли можно считать заслуженной. Общее количество этих машин было очень незначительным (90 единиц), и уже один этот факт не позволял им стать по-настоящему эффективным оружием. Впрочем, определенную роль в немецком наступлении они всё-таки сыграли. «Фердинанд» являлся результатом переделки тяжелого танка, который в мемуарах Гудериана назван «Тигром Порше». Конструкция этой боевой машины оказалась чрезмерно сложной. Поэтому на шасси танка установили вместо вращающейся башни массивную тяжелобронированную рубку с мощным 88-мм орудием.

Немецкая телеуправляемая танкетка «Боргвардт»
Немецкая телеуправляемая танкетка «Боргвардт». Использовалась для разминирования местности

«Фердинанд» отличался от всех других самоходных орудий прежде всего поистине беспрецедентным для своего времени уровнем защищенности. Толщина его лобовой брони достигала 200 миллиметров. Немецкое командование полагало, что благодаря этой особенности «Фердинанды» смогут с лёгкостью преодолеть противотанковую оборону.

Новые самоходки наступали в полосе обороны, занятой 81-й стрелковой дивизией. Её позиции были защищены густыми минными полями. При этом работе немецких саперов, пытавшихся проделать проходы, постоянно мешал интенсивный артиллерийский огонь. Для разминирования здесь были использованы радиоуправляемые танкетки «Боргварт», но с поставленными задачами они не справились, показав себя не самым лучшим средством для преодоления обороны. В результате к вечеру 5-го июля больше половины введенных в сражение «Фердинандов» были выведены из строя в результате подрывов на минах. К примеру, 653-й немецкий батальон потерял 33 из 45 своих машин.

Уцелевшим «Фердинандам», однако, удалось в конечном счете оказать значительную помощь наступавшей немецкой пехоте. Даже незначительное количество этих самоходок, прорвавшись сквозь минные поля, смогли длительное время вести прицельный огонь по советским опорным пунктам, оставаясь при этом неуязвимыми – толстая броня действительно спасала их.

В конце дня первая линия обороны в полосе, занятой 13-й армией, была в основном прорвана. Севернее Ольховатки, на участке общей протяженностью около 15 километров, немецкие войска вплотную приблизились ко второй оборонительной линии. Продвижение их составило от 8 километров в центре наступления до 5 километров на правом (западном) фланге.

«Фердинанд», подбитый на Курской дуге
Один из потерянных немцами «Фердинандов». Подбит предположительно выстрелом советской самоходки СУ-122

Успех гитлеровцев в целом являлся незначительным, однако Рокоссовский после войны был вынужден признать, что он допустил ошибку при планировании обороны, не сумев определить направление главного удара немецкой группировки, что и привело, в частности, к вынужденному отступлению нескольких стрелковых дивизий.

Подобные ошибки в 1941-м году приводили к катастрофам, однако ситуация с тех пор значительно переменилась. Тем не менее Рокоссовскому пришлось предпринимать экстренные меры для того, чтобы немецкие соединения не сумели довести дело до конца. Обычно в подобных случаях по наступающим наносились фланговые контрудары, однако у советского командования не было времени для проведения необходимой перегруппировки. Решено было попытаться оттеснить немецкие войска, атакуя их практически в лоб силами нескольких танковых корпусов из состава 2-й танковой армии, расположившейся за второй полосой обороны.

Первоначально Рокоссовский планировал нанести этот контрудар вечером 5-го июля, но к назначенному времени подготовиться не удалось. Более того, утром следующего дня выяснилось, что организовать одновременную атаку силами 16-го и 19-го танковых корпусов не получится. Поскольку контрудары наносились в местах, не предусмотренных планом обороны, перед ними оказались собственные минные поля. На создание необходимых проходов ушло много времени. В итоге 16-й танковый корпус пошел в бой в 6 часов утра, а 19-й – после пяти вечера.

Т-34-76 близ села Тёплое
Т-34-76 близ села Тёплое, в разгар боёв на ольховатском направлении

Советские контратаки сопровождались значительными потерями. Так, из 54-х боевых машин 107-й танковой бригады к вечеру уцелело только четыре. Общие же потери 16-го и 19-го корпусов составили не менее 120 танков. Причинами столь плачевных результатов контрударов стала как плохая организация боя, так и превосходство немецкой техники, особенно «Тигров». Противник потерял в этот день не менее 23 танков, в основном из состава 20-й танковой дивизии. Отбросить немецкие войска не удалось, однако темпы их наступления существенно снизились. На протяжении 6-го июля они продвинулись не более чем на два километра.

Вечером этого же дня план дальнейшего наступления 9-й армии был изменен её командующим. Модель посчитал, что самым целесообразным будет продвигаться по двум основным направлениям – на Поныри на восточном фланге и на Ольховатку на западном.

Борьба за Поныри

На рассвете 7-го июля немецкий 41-й танковый корпус возобновил наступление. Он двигался по направлению на станцию Поныри. Противник не знал, что задолго до начала Курской битвы именно в этом районе был построен довольно мощный оборонительный узел. Первые пять атак на Поныри полностью провалились. Только шестой по счету удар позволил гитлеровцам добраться до окраины населенного пункта со стороны северо-запада. Это произошло около десяти часов утра. Последовала советская контратака, отбросившая немцев назад.

Следующий удар был нанесён с другого направления. На этот раз немецкие танки двигались к Понырям с северо-востока. Преодолевая упорное сопротивление советских войск, гитлеровцы подошли к станции вплотную, но захватить ее всё еще не могли. Вечером началась наиболее сильная атака. Одна танковая и две пехотных дивизии немцев ворвались в Поныри с запада, востока и севера. Бой за станцию длился всю ночь, причем в её южной части к утру всё еще оставались оборонявшиеся.

Самоходка Sturmpanzer IV «Brummbar»
Немецкая самоходка Sturmpanzer IV «Brummbar», уничтоженная близ станции Поныри.

На рассвете 8-го июля последовал советский контрудар. В нем участвовали две дивизии (одна стрелковая и одна воздушно-десантная), а также три танковых корпуса. Немцев выбили из Понырей, однако им удалось «зацепиться» за окраину станции. Во второй половине дня ситуация вновь «перевернулась» — Поныри были захвачены вермахтом в ходе новой атаки. К вечеру 307-я стрелковая дивизия нанесла повторный контрудар и опять выбила немцев со станции.

Видя, что лобовые атаки не приносят успеха, командование противника решило изменить тактику. 9-го июля удар был нанесен в обход Понырей. При этом немцы воспользовались тяжелой бронетехникой, включая уцелевшие «Фердинанды». Им удалось продвинуться довольно глубоко в советский тыл, однако неподалеку от поселка Горелое наступавшие натолкнулись на очередное минное поле и многочисленные орудия истребительно-противотанковых полков. Прорыв был локализован. Правда, немцы успели окружить Поныри, но уже вечером станция была деблокирована контратакой гвардейской воздушно-десантной дивизии, которая практически полностью восстановила исходное положение.

10 июля гитлеровцы опять попытались обойти Поныри, но значительного успеха не добились, несмотря на ввод в сражение 10-й моторизованной дивизии вермахта. Таким образом, на протяжении нескольких дней противник в этом районе фактически топтался на месте и нёс бессмысленные потери.

Борьба за Ольховатку

На правом фланге 9-й немецкой армии наступление велось в основном силами 47-го танкового корпуса. Командир этого соединения, Лемельзен, свел все имеющиеся у него танки в единую бригаду, получившую название «Бурмейстер» (по фамилии формально возглавлявшего её майора вермахта). Все эти боевые машины были использованы для нанесения концентрированного удара в южном направлении.

Советские разведчики
Советские разведчики возле захваченного ими немецкого танка

Замысел Лемельзена себя не оправдал – бригада «Бурмейстер» уперлась в прочную оборону трех советских стрелковых дивизий и двух танковых корпусов. К тому же местность в полосе наступления была холмистой, и на каждом значительном возвышении имелся опорный пункт. 7-го июля особенно тяжелыми были бои за высоту 257,0. Захватить её в этот день немцам не удалось.

Несколько более удачным было наступление 4-й танковой дивизии вермахта, которая захватила населенный пункт Тёплое, оттеснив 140-ю стрелковую дивизию. Впрочем, этот частный успех потребовал проведения четырнадцати атак подряд, а к прорыву второй оборонительной полосы так и не привел.

Не принес гитлеровцам ожидаемой победы и следующий день. Большинство их ударов было отражено. Правда, высота 257,0 всё же была захвачена, но за ней уже была создан очередной заслон, преодолеть который немецкие танки не смогли.

Явный кризис наступления заставил командование группы армий «Центр» пересмотреть свои планы. Решено было остановиться на занятых позициях и подготовиться к новому удару, назначенному на 10 июля, более тщательно.

Накануне этого дня И.В. Сталин позвонил Г.К. Жукову и спросил у него, пришло ли время для начала операции «Кутузов». После короткого обмена мнениями советское наступление на так называемой «Орловской дуге» было назначено на 12 июля. Этот удар был крайне опасным для группы армий «Центр», всё внимание которой по-прежнему сосредотачивалось на операции «Цитадель».

Модель, разумеется, не знал об этом звонке, однако многие современные историки считают, что он догадывался о предстоящем советском наступлении и поэтому, начиная с 9 июля, не столько продолжал атаки, сколько занимался некоей «имитацией», не желая явно нарушать приказы Гитлера.

Самоходное орудие СУ-122
СУ-122 – самоходное орудие, ставшее одним из главных средств борьбы с тяжелыми немецкими танками во время Курской битвы

Действительно, в дальнейшем 9-й армии, да и группе армий «Центр» в целом удалось довольно быстро перейти к собственной обороне. Тем не менее, атаки на северном фасе Курского выступа, предпринятые 10 июля, были исключительно сильными. К.К. Рокоссовскому пришлось использовать все имевшиеся у него резервы, чтобы отстоять Ольховатку.

11-12 июля продвижение немецких войск группы армий «Центр» практически прекратилось. Начиная с этого времени, гитлеровцы позволяли себе только незначительные атаки. После уже упоминавшегося совещания с участием Гитлера (состоялось 13 июля) выполнение операции «Цитадель» было и вовсе остановлено. Правда, верховное командование вермахта (OKW) всё ещё сохраняло надежды на возобновление продвижения к Курску. Лишь 19 июля в «дневнике военных действий» появилась запись, свидетельствующая о том, что OKW смирилось с провалом так долго готовившегося наступления.

Советское контрнаступление против группы армий «Центр»

11 июля 1943 года советские войска из состава Западного и Брянского фронтов, находившихся севернее Курской дуги, провели крупномасштабную разведку боем. В результате удалось вскрыть структуру обороны вермахта на всех участках запланированного на следующий день генерального наступления. Эта операция, получившая название «Кутузов», должна была привести к освобождению Орла и разгрому основных сил группы армий «Центр».

Планирование советского контрнаступления началось еще в марте, когда сама его возможность временно отсутствовала. Основной особенностью операции «Кутузов» стал отказ от попытки осуществления «классических Канн» силами Центрального и Западного фронтов.

Схема операции «Кутузов»
Схема операции «Кутузов», советского контрнаступления против группы армий «Центр»

Подобное решение, казалось, напрашивалось уже при взгляде на карту, однако советское командование понимало, что не менее очевидным оно будет и для немцев. Кроме того, у Красной Армии уже имелся трагический опыт попыток окружения группы армий «Центр» в Ржевско-Вяземском выступе, и повторять прежние ошибки не хотелось.

Решено было провести операцию иначе – рассечь немецкую группировку на части несколькими сильными ударами. Ввод в бой Центрального фронта должен был произойти лишь на завершающем этапе – советское командование учитывало, что после оборонительного сражения этим войскам потребуется еще привести себя в порядок. Основной расчет строился на быстроте действий – на достижение конечных целей наступления отводились считанные дни. Опоздание грозило существенным усилением сопротивления противника, в распоряжении которого всё еще имелись резервы.

К сожалению, уже в самом начале операции стало понятно, что быстро провести её не удастся. Произошло это по следующим основным причинам:

  1. Советское командование недооценило силу оборонительных укреплений противника. Строительство опорных пунктов в этой местности продолжалось, начиная с 1941 года, что напрямую сказалось на темпах наступления;
  2. Продвижение советских танков интенсивно тормозилось ударами немецкой авиации, которая сумела сохранить свое господство в воздухе;
  3. Командование группы армий «Центр» сохранило довольно значительное количество резервов. Этому во многом способствовал «консервативный» план наступления Моделя на Курск – как уже отмечалось, прорыв советских укреплений доверили пехоте, а не танкам.
Советские войска в Орле
Советские войска на улицах освобожденного от фашистов Орла

В конечном счете вместо рассечения и разгрома группы армий «Центр» операция «Кутузов» свелась к вытеснению немецких войск из «Орловской дуги». Это тоже был успех, но он обошелся Красной Армии довольно дорого. Правда, для прорыва тактической полосы обороны вермахта потребовалось всего два дня, но последующее наступление никак нельзя назвать быстрым. Освободить Орёл удалось лишь 5-го августа.

Необходимо отметить, что срыв запланированных темпов наступления позволил противнику усилить свои войска подвижными соединениями, переброшенными из группы армий «Юг». В частности, на пути у Западного фронта оказалась дивизия «Великая Германия», еще недавно пытавшаяся прорваться к Курску с юга.

Начиная с 15-го июля, в контрнаступление перешли войска Центрального фронта. Их первой задачей стал выход на те позиции, которые они занимали перед началом Курской битвы. Достичь поставленной цели удалось в течение трех дней, однако и на этом участке соединения 9-й армии Моделя отступали планомерно, от одного оборонительного рубежа к другому. Советские танковые корпуса, наносившие главные удары, потеряли здесь больше 150 боевых машин.

Следующей целью наступления Центрального фронта стал населенный пункт Кромы. К сожалению, темпы продвижения советских войск и в этом случае оставляли желать лучшего. Во многом это было связано с тем, что Центральный фронт уперся в хорошо подготовленную оборону. Медленное продвижение неизбежно приводило к росту потерь. Освободить Кромы удалось 6-го августа.

Станция Орел-Товарная, 1943
Август 1943 года, станция Орел-Товарная

После этого Рокоссовский, используя переданную ему 3-ю танковую армию Рыбалко, попытался предотвратить продолжавшийся планомерный отвод немецких войск на заранее подготовленную оборонительную позицию «Хаген», но добиться этого не удалось. Более того, потери 3-й танковой армии оказались настолько значительными, что её пришлось вывести в резерв Ставки ВГК для последующего восстановления.

18 августа гитлеровцы укрепились на позиции «Хаген». Контрнаступление войск Центрального, Брянского и Западного фронтов завершилось. Его нельзя назвать провальным, однако достичь всех поставленных целей Красной Армии здесь не удалось.

Советское контрнаступление против группы армий «Юг»

Войска Воронежского фронта, отражая немецкое наступление на южном фасе Курской дуги, понесли значительные потери. Степной округ, превращенный в Степной фронт под командованием И.С. Конева, также значительно ослаб в ходе оборонительных боёв. Поэтому контрнаступление против группы армий «Юг» в первые дни после прекращения операции «Цитадель» сводилось к планомерному вытеснению немецких войск на их исходные позиции. Преследования отступавших, по существу, не было организовано.

Такое положение дел не устраивало Ставку. Сталин настаивал на немедленном переходе Ватутина и Конева в генеральное наступление, однако главнокомандующего в конце концов удалось убедить в том, что поспешность в данном случае приведет только к лишним потерям. Чрезмерная медлительность, впрочем, также могла стать причиной неудачи, поскольку противник уже приступил к ремонту своих подбитых танков, стремясь восстановить боеспособность своих обескровленных подвижных соединений.

Схема операции «Полководец Румянцев»
Схема действий советских войск в ходе операции «Полководец Румянцев»

План советского контрнаступления против группы армий «Юг» разрабатывался, начиная с 22 июля. Разумеется, у Ватутина и раньше имелись соображения о том, как именно провести эту операцию, однако после тяжелых оборонительных боёв обстановка в значительной мере изменилась. Осуществить задуманное командованием Воронежского фронта крупномасштабное окружение немецких войск в районе Харькова не получилось бы без длительной и сложной перегруппировки танковых частей – только так можно было создать мощные «кулаки» на флангах.

Чтобы не терять времени и перейти в наступление уже в первых числах августа, решено было нанести главный удар непосредственно из того положения, которое занимали главные силы Воронежского и Степного фронтов. Предполагалось обойти Харьков с запада и встретиться с войсками Юго-Западного фронта, которые должны были провести наступление силами 57-й армии. Такое решение позволяло сэкономить немало времени на подготовку операции, получившей название «Полководец Румянцев».

Наступление началось ранним утром 3-го августа. Ровно в 5 часов был совершен короткий, но мощный огневой налёт на немецкие укрепления, а затем, после получасовой паузы, развернулась основная фаза артиллерийской подготовки, продлившаяся почти три часа. При этом советские войска начали продвижение к передовым позициям противника еще до того, как замолчали артиллерийские орудия и минометы. Такой вид наступления («за огневым валом») позволял осуществлять прорыв обороны с минимальными собственными потерями.

В час дня 3-го августа в сражение были введены две советские танковые армии (5-я гвардейская и 1-я). Они помогли стрелковым соединениям завершить прорыв тактической обороны. При этом 5-я гвардейская танковая армия, получившая пополнение после тяжелых потерь, сумела продвинуться на 25 километров вглубь немецких позиций.

Советские танкисты в Харькове
Советские танкисты, прорвавшиеся на окраину Харькова

Наступление Степного фронта поначалу не было настолько успешным, однако активное использование авиации, а затем и ввод в сражение 1-го механизированного корпуса позволили сломить сопротивление немцев. Продвижение на этом участке достигло приблизительно восьми километров в глубину.

Следует отметить, что при всей успешности действий советских войск, темпы наступления всё же значительно отставали от тех, которые были предусмотрены планом операции. 4-го августа обстановка несколько осложнилась: во-первых, резко усилилась активность немецкой авиации, а во-вторых, перед наступающими оказались хорошо укрепленные опорные пункты немецкой обороны. В результате 5-я гвардейская танковая армия смогла продвинуться только на 10 километров, а 1-я – на 20.

Наиболее значительным событием третьего дня операции стало освобождение Белгорода силами Степного фронта. Для этого еще накануне И.С. Конев направил 53-ю армию в обход сильно укрепленного города. Непосредственно в боях за Белгород принимали участие две другие армии – 7-я гвардейская и 69-я. Они сумели выбить противника из всех укреплений уже к шести часам вечера 5-го августа.

В то же время темпы продвижения двух танковых армий Воронежского фронта снизились. Особенно медленно шло наступление 5-й гвардейской танковой армии. Ватутин даже пригрозил её командующему, Ротмистрову, военным судом. Более удачно действовали 40-я и 27-я армии, прорвавшие немецкую оборону на широком фронте и продвинувшиеся вперед на 20 километров. В результате противник вынужден был спешно вывести свои соединения с сильно укрепленных позиций в районе Томаровки.

Освобожденный Белгород
На улице освобожденного Белгорода

Реагируя на сложившуюся ситуацию, немецкое командование направило к месту событий свои резервы – 3-ю танковую дивизию вермахта, и три дивизии СС («Викинг», «Дас Райх» и «Мертвая голова»). Уже 6-го августа армия Ротмистрова, пытаясь овладеть городом Золочев, столкнулась с частью этих сил. В результате бои за Золочев продлились до 9-го августа. Потери 5-й гвардейской танковой армии к этому моменту настолько возросли, что её пришлось вывести из сражения. Всего за три дня танкисты Ростмистрова утратили не менее 167 боевых машин (включая самоходные орудия).

6-го августа, в тот же день, когда начались бои с немецкими подвижными резервами, 27-я и 5-я гвардейская армии Степного фронта сумели окружить небольшую группировку войск противника в районе Борисовки. К сожалению, «кольцо» оказалось недостаточно прочным, и значительная часть немцев сумела прорваться – в плен попали только 450 человек. Более важным стал захват в этом населенном пункте ремонтных мастерских противника. В результате советским войскам досталось много поврежденных немецких танков. Одних только «Пантер» здесь было 75.

1-я танковая армия Воронежского фронта тем временем продолжала успешное движение вперед. Вечером 7-го августа бойцам Катукова удалось освободить Богодухов, где находились тыловые немецкие части, не сумевшие организовать сопротивление. На следующий день советские танкисты столкнулись с подоспевшей дивизией СС «Дас Райх», что привело к снижению темпов наступления. Часть сил 1-й танковой армии вынуждена была перейти к обороне.

Следует отметить, что на этом этапе операции главной целью Катукова являлась железная дорога, ведущая из Полтавы в Харьков.

Немецкая мотопехота в районе Ахтырки
Немецкая мотопехота в районе Ахтырки

Перерезав эту магистраль, можно было ускорить освобождение Харькова. К сожалению, немецкое командование к этому моменту успело собрать свои потрепанные в боях части в единую и достаточно внушительную силу, которой удалось помешать продвижению войск Воронежского фронта.

Вначале гитлеровцы ограничивались частными контратаками, которые, тем не менее, принесли немало неприятностей 1-й танковой армии и не позволили ей закрепиться на захваченной 11-го августа станции Ковяги. 12 августа, после того, как немецкая группировка была усилена относительно свежей дивизией СС «Викинг», состоялся значительно более масштабный контрудар.

Оказавшиеся на пути у немецких танков подразделения 97-й и 13-й гвардейских стрелковых дивизий были сразу же отброшены назад, после чего «Дас Райх» и «Мертвая голова» столкнулись с 5-й гвардейской танковой армией, возвращенной из резерва и разместившейся близ Богодухова. В ходе последовавших боев «Тигры» в очередной раз продемонстрировали своё превосходство над Т-34, уничтожая советские боевые машины на больших дистанциях. Сдержать продвижение немецких тяжелых танков и несколько снизить общую напряженность обстановки удалось благодаря активным действиям истребительно-противотанковых артиллерийских полков.

Все эти события вынудили Конева и Ватутина отдать приказ о переходе своих наиболее продвинувшихся вперед подразделений к обороне на занятых рубежах. Немцы, в свою очередь, изменили направление своего контрудара, перенацелив свои тяжелые танки на Высокополье. Окружив этот населенный пункт, эсэсовцы блокировали в нем часть сил 6-го танкового корпуса. 16 августа город был оставлен советскими войсками, которым удалось вырваться из кольца.

Наступление советских войск
Наступление советских войск в ходе операции «Полководец Румянцев»

Следующий контрудар немецкие танковые соединения нанесли из района Ахтырки по слабо прикрытому флангу 27-й армии, продвигавшейся к Полтаве. Это произошло 18 августа. В случае успеха этот маневр мог привести к окружению двух советских танковых корпусов и двух стрелковых дивизий. К сожалению, 20-го августа кольцо действительно замкнулось. Даже успешный прорыв фланговых позиций немецкой группировки силами 47-й армии не остановил этот контрудар.

Создать прочный фронт окружения эсэсовским дивизиям всё же не удалось. Активные действия 1-й танковой армии дали возможность блокированным советским войскам вырваться из котла. Тем не менее 4-й и 5-й гвардейские танковые корпуса понесли тяжелые и ничем не оправданные потери.

Степной фронт еще 12 августа сумел выйти на окраины Харькова, но дальнейшему продвижению мешала развитая система оборонительных сооружений на внешних обводах города. 18 августа войска Конева начали наступление на флангах, обходя Харьков с юго-востока и запада. Спустя два дня Жуков отдал приказ об использовании части сил 5-й гвардейской танковой армии для освобождения города Коротич, находившегося на железной дороге, соединяющей Харьков и Полтаву. Выполнить эту задачу удалось вечером 22 августа. На следующий день дивизия «Дас Райх» нанесла контрудар и вновь захватила Коротич, сумев окружить часть советских войск в этом населенном пункте.

Впоследствии, оценивая результаты боев за Коротич, командир 11-го танкового корпуса Эрхард Раус утверждал, что его подчиненные смогли уничтожить 420 советских танков – примерно в 10 раз больше, чем имелось в распоряжении у Ротмистрова на данном участке. Размах фантазии немецких военачальников, таким образом, оказался весьма впечатляющим.

Советские танкисты и жители Харькова
Советские танкисты раздают газеты жителям освобожденного Харькова

Повторно захватив Коротич, эсэсовцы сумели обеспечить эвакуацию значительной части сил, всё ещё оборонявших Харьков. Отвод войск начался еще 22 августа, а на следующий день, не дав возможности противнику закончить организованное отступление, в город ворвалась Красная Армия. К полудню первая столица Советской Украины была полностью очищена от оккупантов. 23-е августа стало датой окончательного завершения Курской битвы. И хотя далеко не все замыслы советского командования к этому моменту осуществились, общий успех был очевиден – Красная Армия не только сорвала генеральное летнее наступление вермахта, но и успешно освободила от врага значительную часть территории страны, нанеся поражение наиболее сильным немецким соединениям.

Потери по итогам боёв

Курская битва стала одним из самых ожесточенных сражений Второй Мировой войны. Оценить потери сторон даже сегодня не так-то просто. Благодаря открытию архивов была составлена таблица, отражающая утраты, понесенные советскими войсками. Выглядит она следующим образом:

Потери убитыми и пропавшими без вести Потери ранеными Общие потери
Оборонительный этап битвы (с 5 по 23 июля) 70 330 107 517 177 847
Операция «Кутузов» 112 529 317 361 429 890
Операция «Полководец Румянцев» 71 611 183 955 255 566
Всего 254 470 608 833 866 303

Всего за 50 дней боев советские войска утратили 6 064 танка, 5 244 единиц артиллерии и 1 626 самолетов.

Значительно труднее сколько-нибудь достоверно оценить потери вермахта и соединений СС. Это связано как с особенностями немецкой статистики, так и с сильным влиянием «пропагандистского фактора». В послевоенное время целый ряд «исследователей» приложили немало усилий для того, чтобы занизить потери гитлеровцев. Дело дошло до утверждений о том, будто за всё время Курской битвы было безвозвратно потеряно только два немецких танка. Непонятно, правда, что же тогда заставило вермахт отступить.

«Кладбище» немецкой бронетехники
«Кладбище» немецкой бронетехники, уничтоженной под Курском

По советской официальной версии, общие потери немецких войск составили за время Курской битвы не менее полумиллиона человек. При этом, однако, не указывалось, сколько из них было убиты, попали в плен и ранены. Утверждалось также, что с 5-го июля по 5-е сентября 1943 года на советско-германском фронте погибло не менее 420 тысяч немецких солдат и офицеров – это, видимо, максимальная оценка.

Р. Оверманс, один из наиболее авторитетных немецких историков, полагает, что количество убитых со стороны вермахта составило более 130 тысяч человек.

Ситуацию намного осложняет то обстоятельство, что каждый из западных исследователей устанавливает временные рамки Курской битвы по собственному усмотрению. Это дает возможность для сколь угодно широкой манипуляции данными.

В целом можно согласиться с тем, что потери Красной Армии оказались намного более тяжелыми. Основная их часть пришлась на период контрнаступления, что указывает на целый ряд просчетов командования, как на оперативном, так и на тактическом уровне – ведь времени для планирования операций было вполне достаточно. Наиболее неудачными были наступательные действия в рамках операции «Кутузов».

Сказывалось также временное техническое превосходство немецких танков – как новейших «Пантер» и «Тигров», так и модернизированных «четверок». Впрочем, с потерями техники вермахта многое также остается неясным. Например, войска Рокоссовского в первые же дни контрнаступления захватили более трехсот поврежденных немецких танков, однако эти потери в документах вермахта никак не отражены.

Остается надеяться на то, что в будущем историки и исследователи станут более объективными, а тема соотношения потерь в Курской битве перестанет быть предметом околополитических спекуляций.

Колонна немецких военнопленных
Колонна немецких военнопленных, захваченных на оборонительном этапе Курской битвы

Значение Курской битвы

Основным итогом ожесточенных боев на центральном участке советско-германского фронта в июле и августе 1943 года стал окончательная утрата вермахтом стратегической инициативы. Отныне уделом немецкого командования стала реакция на те или иные действия Красной Армии. Другими словами, полный разгром противника являлся теперь лишь вопросом времени. Эти события в советских учебниках были вполне обоснованно названы «коренным переломом».

Наиболее воинственные немецкие полководцы, такие, как Манштейн, всё еще продолжали мечтать о нанесении СССР «неприемлемого ущерба» и о достижении «ничейного результата» войны, однако их более здравомыслящие коллеги (например, Гудериан) уже предвидели конечный исход.

В то же время провал операции «Цитадель» и последующее советское контрнаступление позволило Красной Армии предотвратить создание прочной немецкой обороны на правом берегу Днепра. Вермахт попросту не успел занять имевшиеся оборонительные позиции, что и дало возможность осенью 1943 года освободить значительную часть Украины, включая Киев.

Советские танковые войска, сражавшиеся на Курской дуге, ценой больших потерь приобрели огромный опыт и уже в 1944-м году превратились в поистине сокрушительную силу, остановить которую было уже невозможно. Разумеется, это также приблизило победу и во многом заложило основу послевоенного могущества уже не Красной, а Советской Армии.

Таким образом, Курская битва по праву считается одним из главных событий Великой Отечественной войны, да и Второй Мировой войны в целом. Стратегическое значение борьбы на «огненной дуге» на Западе часто недооценивают, что вполне объяснимо, ведь история – это тоже поле битвы. Тем не менее усилия пропагандистов зачастую имеют обратный эффект. Скорее всего, в будущем, когда события 20-го века будут рассматриваться более объективно, Курская битва займет достойное место не только в российских, но и в иностранных учебниках истории.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них