fbpx

Советско-финская или Зимняя война: хронологические рамки, истоки конфликта, причины и последствия

Зимняя война
Красноармеец оказывает помощь своему раненому товарищу во время войны с Финляндией. На заднем плане – легкие танки Т-26

Одной из малоприятных особенностей советской официальной историографии являлась её склонность к целому ряду «умолчаний», нежелание детально освещать «неудобные» события. К числу таковых относился, в частности, кровопролитный военный конфликт между СССР и Финляндией, начавшийся в последний день осени 1939-го и завершившийся в середине марта 1940 года. «Зимняя война» не вписывалась в ту политику, которую традиционно провозглашалась руководителями СССР. Кроме того, боевые действия не принесли громкой славы Красной Армии. Наконец, после того, как между СССР и Финляндией установились дружеские отношения, было, видимо, принято решение не ворошить прошлое. Разумеется, подобный подход нельзя назвать правильным: какими бы неприятными ни были те или иные события, отменить их задним числом не получится.

Исторические предпосылки к войне

Территория, которую занимает нынешняя Финляндия, была фактически отобрана Российской империей у Швеции. Для этого потребовалось около ста лет и несколько войн. Последняя из них, завершившаяся в 1809-м году, привела к созданию Великого Княжества Финляндского – своеобразной автономии в составе России, которая жила по собственным законам, а со временем получила и собственную валюту (марку), никак не привязанную к рублю.

На протяжении многих десятилетий власти Российской Империи иногда официально, но значительно чаще неформально поощряли развитие национального финского языка и культуры. Делалось это не столько во имя гуманистических идеалов, сколько в качестве противодействия сохраняющемуся шведскому влиянию на регион. Результат существенно превзошел ожидания – пробудившееся финское национальное самосознание породило сепаратизм и стремление к созданию самостоятельного государства.

Н.И. Бобриков
Генерал-губернатор Великого Княжества Финляндского Н.И. Бобриков. Был убит финским националистом за активное проведение политики русификации

Разумеется, царское правительство не намерено было мириться с подобным развитием событий. В последнее десятилетие 19-го века начался процесс «русификации» Финляндии. Эти меры явно запоздали – в Великом Княжестве уже сформировалось национальное движение, попытки подавления которого лишь усилили популярность «сепаратистов», становившихся всё более дерзкими.

К сожалению, почти с самого начала движение за создание Финляндии, как отдельного государства, приобрело не только антиимперский, но и антирусский характер. Эта особенность сыграла впоследствии крайне негативную роль. Между тем непоследовательная политика Николая II-го во многом усугубила ситуацию. Вначале император всячески поощрял русификацию, после вооруженного восстания 1905-го года он же её полностью свернул, а в 1908-м – вновь продолжил.

В этих условиях часть финских националистов начала искать для себя союзников за рубежом и нашла их в Германии, где полным ходом шла подготовка к Первой Мировой войне. Так появились подразделения финских егерей, которые затем принимали прямое участие в боях против русской армии в период с 1914 по 1917-й годы.

Провозглашение независимости Финляндии произошло 4 декабря 1917 года, когда в Петрограде уже пришли к власти большевики во главе с Лениным. Совнарком вскоре официально признал новую страну. Таким образом, финские националисты добились своего, но уже вскоре в только что созданном государстве развернулись кровопролитные боевые действия – началась гражданская война. Как и в Советской России, борьба шла между красными и белыми – первых поддерживал рабочий класс, а на стороне вторых выступала интеллигенция и буржуазия, как крупная, так и мелкая.

Финский отряд в Карелии
Один из финских отрядов в Карелии во время советско-финской войны 1918-1920 годов

Финская гражданская война была сравнительно короткой, но очень кровопролитной и жестокой. Победу в ней одержали белые, основной ударной силой которых стали те самые егеря, прошедшие боевую и идеологическую подготовку в Германии. Одолев своих противников, они учинили по всей территории страны безжалостные расправы, осуществлявшиеся зачастую не только по идеологическому, но и по национальному признаку – русских могли убить даже в том случае, когда они являлись противниками большевиков.

Все эти события, развернувшиеся, что примечательно, задолго до объявления пресловутого «красного террора» уже сами по себе не способствовали хорошим межгосударственным отношениям. Вскоре только что созданная финская армия попросту вторглась на территорию Советской России, открыто стремясь к завоеванию новых территорий на Кольском полуострове и в Карелии.

После двух лет войны был заключен Тартуский мир, выгодный для Финляндии, но и этого националистам показалось мало, и уже в 1921 году они развязали новый вооруженный конфликт, организовав «народное восстание» в советской части Карелии. После того, как в 1922-м «повстанцев» вытеснили восвояси, установился непрочный мир. Отношения между Советской Россией и Финляндией стали умеренно-враждебными.

В последующие годы напряженность несколько спала. Для поддержания прежнего воинственного духа у Финляндии попросту не хватало средств. Кроме того, СССР постепенно укреплялся, что делало мечты о создании «Великой Финляндии» всё более эфемерными. Тем не менее соответствующая пропаганда продолжалась, и наиболее радикальная часть националистов продолжала провозглашать свою приверженность идее приобретения новых территорий за счет соседних стран.

Карта «Великой Финляндии»
Карта «Великой Финляндии»

Даже после подписания в 1932-м году договора о ненападении между СССР и Финляндией подобные концепции открыто публиковались в официальных печатных изданиях, что, разумеется, крайне негативно воспринималось советскими дипломатами, работавшими в Хельсинки.

Из всего этого видно, насколько мало реальное положение дел соотносится с современными мифами о маленькой мирной стране, ставшей в 1939-м году жертвой огромного и безжалостного «красного агрессора». Тем не менее хорошо заметно, что и поведение СССР стало в конце 30-х годов довольно похожим на классическую политику «империалистических хищников». У этой тенденции имелись, конечно, свои объективные причины, однако впечатление от неё было негативным даже у многих финских коммунистов, не говоря уже об основной массе населения.

Стороны конфликта

К началу войны общая численность вооруженных сил Финляндии в ноябре 1939 года составляла 337 тысяч человек. Кроме того, для боевых действий могли быть использованы подразделения шюцкора (военизированная организация, составленная из добровольцев, создавалась изначально как финский вариант «белой гвардии»). В этих частях насчитывалось около 110 тысяч человек.

Непосредственно в районе советско-финской границы и на прилегающей территории было развернуто 15 дивизий и семь бригад финской армии – всего около 265 тысяч человек. В составе артиллерии имелось более 900 орудий, около 60 танков (в основном устаревших и не пригодных для полноценного боя) и 270 самолетов.

В соответствии с первоначальными планами политического руководства СССР, для победы над Финляндией достаточно было сил одного Ленинградского военного округа. В конце ноября 1939 года они насчитывали более 425 тысяч человек, сведенных в 24 дивизии.

Танк ОТ-26
Советский огнеметный танк ОТ-26. Применялся при штурме линии Маннергейма

Для поддержки наступления могли быть задействованы 2876 орудий и минометов и 2289 танков. Кроме того, имелось 2446 самолетов различных моделей.

Таким образом, при примерно полуторном превосходстве по количеству людей, Красная Армия располагала во много раз более ощутимым перевесом по основным видам боевой техники. При этом каждая из советских дивизий приблизительно вдвое превосходила аналогичное финское соединение по своей огневой мощи.

Тактика ведения боя с обеих сторон

Несмотря на то, что у командования Красной Армии имелось вполне достаточное количество времени для тщательного планирования предстоящих боевых действий и тренировки солдат, фактически в этом направлении было сделано очень немногое. Поэтому говорить о какой-либо советской тактике в первый месяц войны практически не приходится.

К сожалению, руководство СССР в значительной мере недооценило своего противника, полагая, что после первых же серьезных ударов финская армия или разбежится, или будет уничтожена, а потом вырвавшиеся на оперативный простор советские танки без труда доедут до Хельсинки.

Целый ряд тяжелых поражений заставил руководство Красной Армии существенно серьёзнее подойти к военному планированию. Главным преимуществом советских войск являлось изобилие боевой техники. Этот фактор позволял при его грамотном использовании твердо рассчитывать на победу.

На первое место довольно быстро выдвинулась артиллерия. Она била по целям намного точнее авиации и не зависела от погодных факторов. Для уничтожения долговременных огневых точек артиллеристы подбирались к ним на максимально близкое расстояние и стреляли прямой наводкой, методично разрушая бетонные укрепления противника.

Гаубица Б-4
«Карельский скульптор» — советская гаубица Б-4 калибром 203 мм. Широко применялась для разрушения ДОТов на линии Маннергейма

Чтобы финские пулеметчики не заметили приближение пушек к их позициям, активно применялась шумовая маскировка – вдоль позиций двигались танки, велась активная стрельба. В это же самое время на дистанции в 600-700 метров от очередного ДОТа отрывался орудийный окоп, подвозились боеприпасы, осуществлялась доразведка.

Кроме того, большое значение имели и танки. После того, как удалось добиться их полноценного взаимодействия с пехотой, эффективность обоих родов войск резко повысилась. К сожалению, это произошло только во второй половине войны.

Финские войска почти не имели танков и противотанковых средств. Артиллерии у них также было сравнительно немного, а её активность в ходе позиционных боёв обычно оставалась минимальной. Успех на первом этапе войны обеспечивался активным маневрированием и внезапными контратаками. В лесах такая тактика вполне оправдывала себя – финские лыжники свободно перемещались в тылу у советских частей, которые были «привязаны» к немногочисленным дорогам. Из-за этого пушки и минометы зачастую отставали и не могли помочь красноармейцам. Стрелковая подготовка у финских солдат была отличной, что давало им определенное преимущество в бою без использования артиллерийских средств.

На Карельском перешейке финские войска опирались на более или менее развитую систему укреплений, получившую название «линии Маннергейма». Накануне войны предполагалось, что утраченные в ходе дневного боя позиции следует возвращать ночной контратакой. Действуя против танков, финны в первую очередь старались отсечь пехоту. Как правило, в декабре 1939 года это удавалось, после чего прорвавшаяся бронетехника уничтожалась подручными средствами (гранатами, бутылками с «коктейлем Молотова») с предельно малых дистанций.

Финские лыжники
Тренировка финских лыжников в противогазах

Во многих случаях танкисты, видя, что рядом нет своей пехоты, просто возвращались на исходные позиции, что обозначало провал атаки.

Вопреки распространенному мифу, финские «кукушки» с автоматами или снайперскими винтовками на деревьях не сидели. Это было бы слишком опасно. Правда, деревья часто использовались финнами в качестве наблюдательных пунктов для артиллерии. Если корректировщик брал с собой пистолет-пулемет, он вполне мог выглядеть как «кукушка» — вот только всё это происходило слишком далеко от непосредственной линии соприкосновения.

Стоит отметить, что после того, как командование Красной Армии принялось за свою работу всерьёз, все тактические уловки финнов утратили свою эффективность. Им просто нечего было противопоставить советской огневой мощи. В то же время перевес СССР в авиации почти не повлиял на результаты войны. Основными причинами этого были сложные погодные условия, свойственные данному театру военных действий, а также техническое несовершенство прицельного оборудования самолетов тех лет – большая часть воздушных ударов пришлась мимо целей.

Основные причины конфликта 1938-1939 годов

Подписание советско-финского договора о ненападении в 1932-м году несколько улучшило отношения между странами, однако вскоре у руководства СССР появился новый повод для беспокойства – в Германии к власти пришел Гитлер. Его завоевательные планы, со всей откровенностью изложенные в книге «Моя борьба», были достаточно хорошо известны во всей Европе.

Надвигалась новая война, в которой территория почти всех стран, непосредственно граничащих с Советским Союзом, могла быть использована в качестве плацдарма для нападения.

Схема оборонительных линий
Схема оборонительных линий на Карельском перешейке

Финляндия вызывала особую тревогу в силу своего географического положения. Наиболее важное значение имели следующие факторы:

  1. Близость советско-финской границы к Ленинграду (около 35 километров до центра города). «Колыбель революции» могла попасть под удар дальнобойной артиллерии с первых же минут войны;
  2. Возможность полного блокирования Финского залива, а вместе с ним и Балтийского флота. К сожалению, во время Великой Отечественной войны именно это и произошло;
  3. Потенциальная угроза для Мурманска, главного северного порта СССР.

Опасения, связанные с этими факторами, отнюдь не являлись неким «прикрытием захватнических планов Сталина». Угроза была реальной, особенно с учетом ярко выраженного «германофильства» многих ведущих финских политиков и военных руководителей. В частности, президент Свинхувуд открыто говорил о том, что нацистская Германия является естественным союзником Финляндии. Маннергейм в 30-е годы сдружился вначале с Герингом, а со временем и с Гитлером.

Со своей стороны, немецкие военачальники также всё более пристально присматривались к Финляндии. В частности, Гальдер, начальник Генерального штаба сухопутных войск, летом 1939 года проводил переговоры о размещении в Петсамо (Печенге), Хельсинки и на Карельском перешейке военных баз вермахта и люфтваффе.

В 1937 году Советский Союз предпринял ряд шагов, направленных на улучшение отношений с Финляндией. Отчасти это было связано со сменой руководства соседней страны – ярый антисоветчик и поклонник Гитлера Свинхувуд покинул свой пост, президентом республики стал Кюести Каллио, относившийся к Германии довольно прохладно. Каких-то значительных результатов достигнуть не удалось, однако некое потепление всё-таки наметилось.

Карл Густав Маннергейм
Карл Густав Маннергейм, верховный главнокомандующий финской армией во время войны 1939-40 годов

И.В. Сталин решил воспользоваться сложившейся ситуацией и поручил Б.А. Рыбкину, второму секретарю советского посольства в Хельсинки, провести секретные переговоры с Рудольфом Холсти, главой внешнеполитического ведомства Финляндии. Выдвинутые со стороны СССР предложения обсуждались на протяжении нескольких месяцев, начиная с апреля 1938 года, но затем были отвергнуты.

Весной 1939 года Финляндии предложили «размен территорий». Страна могла получить часть Восточной Карелии в обмен на предоставление в долгосрочную аренду нескольких островов в Финском заливе. Несмотря на то, что против такой инициативы не счел нужным возражать даже Маннергейм, достигнуть соглашения не удалось и на этот раз.

Упорство Финляндии во многом объяснялось постоянным давлением на её руководство со стороны Германии. Впрочем, нельзя говорить о том, что нацисты что-то навязывали силой – ведь государственный строй Финляндии во многом основывался на корпоративизме, прямом «родственнике» фашизма. Никуда не исчезло и стремление к территориальным захватам под флагом «панфинланизма». Тем не менее если Маннергейм и планировал выполнить принесенную им еще в 1918-м году «клятву меча» и захватить советскую Карелию, то он всё же рассчитывал при этом на прямую военную помощь со стороны Германии, поскольку собственных сил финской армии для прямого нападения на СССР было, разумеется, недостаточно.

Подписание в августе 1939 года знаменитого «пакта Молотова-Риббентропа» резко изменило ситуацию. Финские «ястребы» прямо говорили о предательстве со стороны Германии. В этих условиях вопрос о советских предложениях снова становился актуальным.

Подписание договора о ненападении между СССР и Германией
Эпизод подписания договора о ненападении между СССР и Германией

В октябре в Москве, по инициативе СССР, начались новые переговоры, в ходе которых обсуждались следующие вопросы:

  1. Перенос линии государственной границы в районе Ленинграда на расстояние в 90 километров;
  2. Передача полуострова Ханко в долгосрочную аренду, условия которой позволяли бы СССР построить там базу ВМФ;
  3. Передача четырех островов в Финском заливе (Тютярсаари, Гогланд, Сейскари и Лаавансаари) в состав Советского Союза;
  4. Взаимная демилитаризация Карельского перешейка.

Для того, чтобы Финляндия могла компенсировать свои территориальные уступки, представители СССР предложили передать в её распоряжение часть Карелии. Со стороны Советского Союза в этом случае была проявлена определенная щедрость – участок, передаваемый финнам, был вдвое больше по площади, чем вся та территория, которую они теряли в приграничных районах и на островах.

Парламент Финляндии, как и общественность страны, был настроен резко против советских предложений. В те дни на улицах Хельсинки появились плакаты с нанесенной на них картой страны и отмеченными на ней районами, интерес к которым проявил СССР. В то же время представители Германии в этот момент советовали министру иностранных дел Эркко соглашаться с инициативами Сталина. Следует отметить, что в поддержку подписания соглашения с СССР в этот момент выступал и Маннергейм, полагавший, что финская армия в случае войны долго не продержится.

Так или иначе, мнение сторонников «территориальной целостности» возобладало, и советские предложения были отвергнуты. Более того, уже в начале октября в Финляндии началась мобилизация, а вскоре были организованы мероприятия по эвакуации гражданского населения из приграничных районов.

Сообщение о «майнильском инциденте»
Официальное сообщение о «майнильском инциденте»

Война становилась всё более близкой, что осознавалось обеими сторонами. Об этом, в частности, открыто заявил В. М. Молотов, глава Наркомата иностранных дел СССР, сказавший, что еще 3 ноября, что на месте дипломатов вот-вот появятся солдаты.

Хронология событий

Непосредственным поводом к началу боевых действий послужил так называемый Майнильский инцидент, произошедший 26 ноября 1939 года. По версии советского правительства, в этот день финская артиллерия открыла огонь по приграничной территории СССР, в результате чего погибли или были ранены несколько красноармейцев.

О том, что в действительности случилось близ населенного пункта Майнила, сегодня можно только гадать. Правда, в 90-е годы во множестве «разоблачительных» публикаций многократно заявлялось о том, что на границе была сознательно организована провокация, исполнителями которой являлись сотрудники НКВД, но доказательств этой версии отыскать не удалось. По мнению некоторых историков, ни самого обстрела, ни его жертв вообще не существовало – другими словами, советское руководство просто опубликовало ни на чем не основанную выдумку.

Сомневаться в том, что инициатором войны выступил именно СССР, сегодня не приходится. Тем не менее необходимо учитывать и тот факт, что различные вооруженные провокации на финской границе периодически случались на протяжении всех 20-х и 30-х годов прошлого века. Достаточно часто эти стычки приводили к смерти и ранениям советских пограничников, а в некоторых случаях и обычных граждан. Поэтому «Майнильский инцидент» вовсе не представлял собой какое-то заведомо невероятное событие. Если он и был «изобретен» или организован советской стороной – это обозначает только то, что в данном случае СССР не стал дожидаться очередной вполне реальной провокации.

Советские пулеметчики
Советские пулеметчики на огневой позиции, начало зимы 1939-го

Красная Армия перешла границу с Финляндией 30 ноября 1939 года, спустя два дня после официальной денонсации пакта о ненападении с этой страной. Так началась Советско-Финская война, продлившаяся три с половиной месяца.

Начало войны

Как уже отмечалось, советское правительство ошибочно полагало, что противник не окажет Красной Армии сколько-нибудь значительного сопротивления. Именно по этой причине прежний план войны с Финляндией, тщательно продуманный Б. М. Шапошниковым, едва ли не лучшим в СССР «штабистом», был отвергнут. Началось выполнение операции, разработанной осенью 1939-го года К. А. Мерецковым, командующим Ленинградским военным округом.

Новый план был достаточно дерзким и «эффектным», но он базировался на неправильных исходных данных. Мерецков недооценил и численность сил финской армии, и мощь её оборонительных укреплений. Кроме того, не были учтены особенности местности, по которой предстояло наступать Красной Армии. Все эти ошибки уже в первые дни операции привели к тому, что на всех основных направлениях возникли серьезнейшие трудности, которые затем переросли в целый ряд локальных, но крайне болезненных катастроф.

Первый штурм «Линии Маннергейма»

В соответствии с планом Мерецкова, главный удар Красной Армии наносился на Выборгском направлении. После прорыва укреплений на Карельском перешейке подвижные соединения должны были вырваться на оперативный простор и быстро двигаться к Хельсинки. Для решения этой задачи предполагалось использовать оставленные в резерве легкие танки БТ.

Более тихоходные Т-26 были предназначены для содействия стрелковым частям на этапе штурма финских траншей и ДОТов. Разрушение бетонных сооружений следовало осуществлять при помощи артиллерии и авиации.

Остатки ДОТа линии Маннергейма
Остатки одного из ДОТов на линии Маннергейма

К сожалению, в первые же дни оказалось, что выдерживать предусмотренные планом темпы продвижения от советско-финской границы Красная Армия не способна. На немногочисленных дорогах сразу же возникли пробки и неразбериха. Видевшие всё это советские командиры не раз отмечали впоследствии, что только крайняя слабость финской авиации спасла в дни растянутые колонны наступавших войск от полного разгрома с воздуха.

Кроме того, наступление проходило с грубым нарушением множества предписаний боевого устава. В частности, когда 7-го декабря передовые части 7-й армии, наступавшей на Выборгском направлении, вышли к берегу реки Вуокса, им был отдан приказ о немедленной переправе на противоположную сторону – без разведки, без подтягивания сил артиллерии, без предварительной маскировки.

В результате передовой батальон, попытавшийся перебраться на противоположный берег на понтонах, понес тяжелые потери. Переправа через Вуоксу, проводилась вслепую – не было сведений о скорости течения реки, не знали красноармейцы и о том, какая оборона имеется в этом районе у финнов. Вместо того, чтобы подождать подхода артиллерии и провести нормальную разведку, командование просто послало бойцов вперед. Лишь незначительная часть советских солдат сумела добраться до противоположной стороны реки.

Танки и вовсе не смогли взобраться на крутой берег и были брошены. Бой на северной стороне реки вели около 30 красноармейцев, сумевших закрепиться в подвале небольшой ремонтной мастерской. Между тем Мерецков поспешил доложить в Москву об успешном захвате плацдарма.

К. А. Мерецков
К. А. Мерецков, командующий Ленинградским военным округом и автор плана войны с Финляндией

Через трое суток, после того, как закончился запас боеприпасов и продовольствия, уцелевшие советские бойцы были взяты финнами в плен. После того, как об этом узнали в Генеральном штабе, Мерецков был понижен в должности, отныне в его подчинении находилась одна только 7-я армия.

Этот эпизод был довольно мелким, но очень характерным. Когда в последующие дни Красная Армия постепенно начала подходить к передовым позициям линии Маннергейма на Выборгском направлении, сразу же выяснилось, что и здесь наблюдается схожая ситуация – разведка не проведена, система укреплений противника неизвестна, артиллерия отстала, а та, что имеется, не обеспечена в достаточной мере боеприпасами. Кроме того, наблюдались серьезнейшие проблемы с продовольственным обеспечением – и это зимой.

Штурм финской оборонительной линии начался 17 декабря. Перед тем, как войска пошли в атаку, была проведена артиллерийская подготовка. Практически все снаряды во время неё разрывались глубоко в тылу у финнов, не нанося им никакого вреда. Тем не менее в самом начале красноармейцам удалось добиться определенного успеха: они захватили траншеи, расположенные между двумя самыми крупными ДОТами («Поппиус» и «Миллионер»). Введенные в бой танки Т-26 доехали до командного пункта финского батальона, оборонявшегося на этом участке.

Противник был недалек от паники, однако советская пехота отстала. В результате танкистам пришлось возвращаться назад, неся неизбежные потери, а финны тем временем уже готовили контратаку. Удалась она далеко не сразу, и только через три дня исходная линия обороны была восстановлена. На протяжении всего этого времени суточный расход боеприпасов в ДОТе «Поппиус» составлял не менее сорока тысяч патронов.

Танк СМК
Экспериментальный танк СМК. Подорвался на мине в ходе неудачного декабрьского штурма линии Маннергейма. Впоследствии был эвакуирован

К сожалению, установить точное местонахождение пулеметных амбразур не удавалось, что увеличивало потери.

Советские танки, участвовавшие в этой попытке прорыва, погибали или от гранат и бутылок с горючей смесью, или от снарядов 37-миллиметровой пушки «Бофорс», возможностей которой вполне хватало для того, чтобы пробить тонкую броню Т-26 с большого расстояния и при любом ракурсе.

Действия Красной Армии на Кексгольмском направлении, на восточном фланге линии Маннергейма (её стали называть так уже в ходе войны), поначалу разворачивались несколько более удачно. Переправа через реку Тайпаленйоки и создание на противоположном берегу полноценного плацдарма осуществлялись хотя и не без трудностей, но в целом успешно. В результате на этом участке удалось выйти к основной оборонительной линии финнов уже 15 декабря.

Последовавший штурм мало чем отличался от попытки прорыва на Выборгском направлении. И здесь тоже советская артиллерия активно стреляла в никуда, разведку не провели, бронетехника оторвалась от пехоты и понесла тяжелые потери. Количество подбитых танков уже после первых атак оказалось настолько значительным, что о возобновлении крупномасштабного штурма не могло быть и речи. Таким образом, первая попытка прорыва через Карельский перешеек вглубь Финляндии закончилась тяжелой неудачей.

Поражение под Толваярви

Одновременно с наступлением на Карельском перешейке войска Ленинградского военного округа начали выдвигаться вглубь Финляндии еще на одном стратегическом направлении – севернее Ладожского озера. В случае успеха наносившая этот удар 8-я армия могла обойти линию Маннергейма с севера, что привело бы к полному развалу всей системы обороны противника.

Захваченный советский бронеавтомобиль
Один из советских бронеавтомобилей, захваченных у Красной Армии под Толваярве

Финское военное командование предвидело возможность такого наступления и подготовилось к нему. В районе населенного пункта Питкяранта был размещен находившийся в полной боевой готовности 3-й армейский корпус. Его линия обороны была направлена под углом к направлению предполагаемого движения советских частей, что позволяло рассчитывать на их последующее окружение. Впоследствии, к сожалению, этот замысел был полностью реализован.

Тем не менее в декабре 1939 года основные события развернулись севернее – на правом фланге перешедшей в наступление советской 8-й армии. Выдвигавшиеся здесь подразделения должны были проследовать по маршруту Суоярви-Толвоярви-Вяртсиля, блокировать перевозки сразу по нескольким железнодорожным магистралям и затем, возможно, проникнуть еще глубже во внутреннюю часть Финляндии.

Дорог в этом регионе было очень мало, что создавало огромные трудности для снабжения войск. Именно поэтому финское командование полагало, что на данном направлении особой угрозы не возникнет и не подготовилось как следует к обороне.

Наступавшая по одной из немногочисленных дорог, проложенных через лес, 139-я советская стрелковая дивизия на протяжении нескольких первых дней боёв действовала очень успешно. Выставленные против неё заслоны не штурмовались в лоб, а обходились специально выделенными для этого отрядами опытных красноармейцев. Этому вполне благоприятствовала погода – хотя зима уже и наступила, снега было сравнительно мало, да и морозы оставались умеренными.

Финские солдаты осматривают Т-37
Финские солдаты осматривают советские танки Т-37, брошенные под Толваярви

За неделю с небольшим дивизия прошла около 80 километров и достигла окрестностей Толваярви. Казалось, что уже ничто не помешает выполнению задачи, поставленной командованием, однако именно в этот момент нарастающие трудности со снабжением по единственной дороге достигли критической точки. Войска попросту устали, скорость наступления оказалась чрезмерной. Артиллерия осталась далеко позади, так же, как и приданные дивизии танки. Таким образом, выйдя к Толваярви, советские бойцы лишились своих главных преимуществ — теперь они, так же, как и оборонявшиеся финны, вынуждены были полагаться только на стрелковое оружие.

Чтобы сбить очередной заслон, выставленный противником, командование дивизии вновь направило часть войск в обход финских позиций. И тут впервые произошла неудача – батальон, обходивший Толваярви с юга, сам был атакован и принужден к отступлению. Обход деревни с севера выполнялся на значительную глубину и занял около трёх дней, на протяжении которых бойцы выполнявшего маневр 718-го стрелкового полка практически ничего не ели. Затем они успешно атаковали тыловые финские части и отбросили их, но противник сумел быстро оправиться и нанес контрудар.

Всё это происходило ночью, в полной темноте, и сопровождалось полной неразберихой. В результате 718-й полк вынужден был отступить. Противник организовать преследование или не сумел, или не намеревался. Финские подразделения к этому моменту также были не в самом лучшем состоянии – ведь и их снабжение осуществлялось по единственной тыловой дороге. Ситуация существенно изменилась на следующий день, 11 декабря, когда на поле боя подошел свежий финляндский пехотный полк (16-й).

Схема действий РККА близ Толваярви
Схема действий советских войск севернее Ладоги и близ Толваярви

Командир 139-й стрелковой дивизии Беляев в тот же день получил приказ от командования 8-й армии о необходимости продолжить наступление уже 12 декабря. Ничего хорошего такая поспешность не сулила, но оспорить приказ не удалось. В результате финны не только отбили атаку, но и успешно потеснили 139-ю дивизию с занятых позиций.

Советские войска понесли тяжелые потери и были деморализованы. Наблюдалось даже бегство с поля боя. На помощь бойцам Беляева направили часть 75-й стрелковой дивизии, но подмога явно запоздала. К тому же вводили её в бой побатальонно, что позволяло финнам громить советские войска по частям. Дезорганизация еще недавно успешно наступавших подразделений достигла такого уровня, что они теперь не могли даже держать оборону на выгодных рубежах. Вскоре 139-я и 75-я стрелковые дивизии были оттеснены финнами приблизительно на 60 километров в сторону границы.

Поражение у Толваярви стало первым очевидным успехом финской армии – ранее она только отступала и ничем похвастаться не могла. Для советского командования эти события стали крайне неприятным сюрпризом. В поражении обвинили командование 8-й армии и 1-го стрелкового корпуса. Репрессий не последовало, но многим пришлось расстаться со своими должностями.

Разгром при Суомуссалми

9-й армии Ленинградского военного округа перед началом боевых действий была поставлена довольно амбициозная задача. Если говорить кратко, советские войска должны были рассечь Финляндию надвое, двигаясь от Костомукши на запад, к берегу Ботнического залива. Конечной точкой этого наступления являлся город Оулу (Улеаборг).

Схема действий РККА близ Суомуссалми
Схема действий советских войск в районе Суомуссалми

События здесь в первые дни войны развивались примерно также, как и перед сражением у Толваярви: достаточно мощной советской группировке противостояли немногочисленные финские заслоны, которые никак не могли задержать продвижение Красной Армии. Местность в этих краях является еще более суровой – до полярного круга оставалось не более двухсот километров.

В авангарде наступления двигались три советских полка из состава 163-й стрелковой дивизии. Обходы на этом направлении хотя и применялись, но только на незначительную глубину – во всем районе боевых действий перемещаться без лыж вдалеке от дороги было почти невозможно. 7 декабря красноармейцы добрались до местечка Суомуссалми, от которого можно было продолжать наступление либо на запад, либо на север.

Финское командование, полагавшее накануне войны, что в этом районе боевые действия невозможны, вынуждено было направить к месту событий все те части, которые могли туда добраться за несколько дней. В основном это были подразделения 9-й пехотной дивизии, которой командовал Хьяльмар Сииласвяо (Стрёмберг). Несмотря на то, что эти маневры выполнялись с большой скоростью, противнику всё же не удавалось создать группировку, сопоставимую по численности с наступавшими полками 163-й стрелковой дивизии.

В этих сложных условиях Сииласвяо решил отказаться от проведения лобового контрудара наподобие того, что был организован у Толваярви, и предпринять целую серию фланговых контратак, а также постараться отрезать советские войска от тылового снабжения, перерезав их коммуникации. Следует отметить, что в это время на помощь 163-й дивизии уже двигалась 44-я, и финны понимали, что когда оба советских подразделения соединятся, остановить их наступление станет невозможно.

Разгромленный советский обоз
Разгромленный советский обоз около Суомуссалми

Сииласвяо пошел на значительный риск, оставив на линии соприкосновения лишь незначительное количество своих сил (в основном это были пулеметчики). Остальные финские бойцы приняли участие в обходных маневрах и контратаках. Все они, в отличие от красноармейцев, отлично ходили на лыжах и могли двигаться без привязки к дорогам.

Вскоре у командования 163-й дивизии возникло ощущение, что противник располагает в этом районе превосходящими силами – контратаки следовали едва ли не со всех направлений. Наибольшей удачи финские войска достигли 15 декабря, выйдя на Раатскую дорогу, по которой осуществлялось снабжение советских частей. Это не было классическим окружением – никакого кольца вокруг 163-й дивизии не возникло. Но перехвата коммуникации уже оказалось достаточно для того, чтобы советские войска попали в крайне сложное положение.

В эти дни на озере Киантаярви установился прочный ледовый покров, позволявший осуществлять доставку снабжения без использования дороги. Казалось бы, ситуация изменилась к лучшему, однако командир 163-й стрелковой дивизии всё еще был уверен в том, что советские войска окружены превосходящим противником и вёл себя не совсем адекватно. В частности, он проигнорировал прямой приказ о передислокации растянутого на дороге 662-го полка в Суомуссалми.

Пробивавшаяся по Раатской дороге 44-я стрелковая дивизия действовала пассивно, финнам удалось остановить её примерно в восьми километрах от окруженных. 27 декабря, не дождавшись прорыва финских заслонов на дороге, основные силы 163-й дивизии перешли по льду озеро Киантаярви и отступили к советской границы. Таким образом, из окружения они вырвались, однако в лесах остался 662-й полк и 44-я дивизия. Подразделения последней были вытянуты в тонкую линию, что делало их крайне уязвимыми.

Советская техника возле Суомуссалми
Советские танки и другая техника, брошенная возле Суомуссалми

Финны успешно отрезали 44-ю дивизию от тылового снабжения и уничтожили её передовую роту. Попытки организовать доставку продовольствия и боеприпасов по воздуху оказались неудачными. Тем временем морозы усилились до -35 градусов. В первых числах января 1940 года финнам удалось разрезать 44-ю дивизию на части. Затем были уничтожены штабы сразу двух полков.

Последовал приказ: тяжелую технику и вооружение бросить, прорываться к границе. Дойти до своих удалось только половине бойцов. Противник захватил до 1200 пленных, знамя одного из полков и огромное количество трофеев – сотни грузовиков, десятки артиллерийских орудий и танков, тысячи винтовок. Раненые, которых командование 44-й дивизии фактически бросило на произвол судьбы, были перебиты финскими солдатами. 7-го января сражение закончилось.

Этот разгром получил самое широкое освещение в мировой прессе. На месте катастрофы побывали корреспонденты и фотографы из самых разных стран. Особенно радовались финской победе английские, французские и немецкие журналисты. Такое единение выглядит особенно трогательно, если учесть, что Великобритания и Франция уже находились в состоянии войны с Германией. Громко заявлялось о том, что вскоре маленькая отважная Финляндия одержит полную победу над восточными варварами и продиктует проклятым большевикам свои собственные условия мира, включая контрибуцию и территориальные уступки со стороны СССР.

Вся эта шумиха вскружила голову финской общественности, что впоследствии привело к жесточайшему разочарованию. Масштабы советского поражения к тому же были преувеличены. До сих пор иногда пишут, что под Суомуссалми полностью погибли две советские дивизии. Это заведомо недостоверное утверждение, в частности, проникло в Википедию.

Памятник на месте разгрома 44-й стрелковой дивизии
Памятник на месте разгрома 44-й стрелковой дивизии

Так или иначе, поражение было позорным и тяжелым – не случайно командира, начальника штаба и начальника политотдела 44-й стрелковой дивизии впоследствии расстреляли перед строем — суровое наказание в данном случае являлось вполне заслуженным. Для сравнения можно отметить, что севернее всех этих событий в аналогичное окружение попала 54-я горнострелковая дивизия, однако её командование сумело так организовать оборону, что финны не смогли ничего добиться – красноармейцы продержались до самого конца войны.

Февральское наступление Красной Армии

Уже к концу декабря 1939 года стало ясно, что план разгрома финских вооруженных сил, составленный Мерецковым, полностью провалился. Разгром под Суомуссалми, а также последовавшее в январе окружение еще двух советских дивизий к северу от Ладожского озера усугубили тяжесть сложившегося положения. В эти дни, когда западная пресса ликовала, предвкушая скорую победу Финляндии в «Зимней войне», в Москве было проведено совещание высшего политического и военного руководства, на котором составлялся новый план действий.

Наиболее важным организационным решением стало создание Северо-Западного фронта под командованием С.К. Тимошенко. Это обозначало, что отныне боевые действия будут проводиться на гораздо более серьёзном уровне. Новое командование сразу же отказалось от повторения рискованных попыток проникнуть в Финляндию севернее Ладожского озера. Вместо этого основные усилия сосредотачивались на прорыве оборонительных сооружений линии Маннергейма.

Мемориальная доска на доме Кучерова
Мемориальная доска на доме, где жил Ф. Я. Кучеров. В феврале 1940 года он лично подорвал один из дотов на линии Маннергейма, за что ему было присвоено звание Героя Советского Союза

Плотность построения войск на главных направлениях начала увеличиваться. На протяжении всего января осуществлялось обучение личного состава и слаживание штурмовых подразделений. В этот период также предпринимались значительные усилия для выявления всех огневых точек противника на Карельском перешейке. Кроме того, наращивалась численность артиллерийской группировки. Советское командование было полно решимости не повторять грубых ошибок, допущенных в начале войны.

Финские позиции постоянно подвергались обстрелам, что вынуждало гарнизоны ДОТов отказаться от разжигания печей и приготовления горячей пищи – советские артиллеристы сразу же реагировали на появление дыма.

Генеральное наступление было назначено на 11 февраля 1940 года, однако еще до этого, начиная с 1-го февраля, почти по всей протяженности линии Маннергейма была организована силовая разведка боем. Советские штурмовые группы совершали внезапные атаки, провоцировали противника на открытие огня, а в особо удачных случаях они овладевали вражескими укреплениями. Так, в районе Суммакюля после трёхдневного боя были взяты штурмом два крупных ДОТа, что заметно ослабило всю систему обороны.

На других участках финнам удалось отбить атаки, но постоянное напряжение изматывало защитников укреплений, и накануне генерального наступления противник уже не оказывал прежнего сопротивления. Кроме того, постоянные обстрелы разрушили надолбы и продвижению советских танков ничто не мешало.

План «Суммаярви»
План опорного пункта линии Маннергейма «Суммаярви»

В 8 часов утра 11 февраля началась советская артподготовка. Несмотря на то, что командование противника уже имело информацию о сосредоточении артиллерийской группировки, мощный огонь буквально ошеломил противника. Орудия продолжали стрелять вплоть до половины первого, и свое дело они сделали – советские войска, перейдя в наступление, обнаружила, что финские окопы брошены, а полевые укрепления уничтожены.

Танки на этот раз не отрывались от пехоты, а тесно взаимодействовали с ней. ДОТы не помогли обороняющимся – их амбразуры заблокировали бортами бронированных машин, а потом саперы осуществили подрыв бетонных стен. По мере того, как наступавшие танкисты расходовали свой боекомплект, осуществлялась своевременная доставка новых снарядов и патронов.

Разумеется, финские войска пытались сопротивляться, но сдержать грамотно организованную и поддержанную мощным артиллерийским огнем атаку они не могли. Фактически именно в первые дни нового наступления был предрешен исход всей кампании. О том, как проходили бои, свидетельствует незавидная участь одной из финских рот, попавших под удар на участке прорыва – из 100 человек личного состава к концу дня 11 февраля остались в живых только 16.

В прорыв немедленно были направлены свежие части, что уничтожало саму возможность финских контратак. Особое внимание уделялось уничтожению противотанковых пушек противника. После успешного решения этой задачи советские танкисты сумели без помех преодолеть оказавшийся на их пути ров и тем самым прорвать и второй рубеж обороны, в котором уже не имелось полноценных ДОТов.

После трёх дней боев на участке наступления 123-й стрелковой дивизии главная полоса обороны линии Маннергейма была преодолена на всю её глубину.

Противотанковая пушка «Бофорс»
Финская противотанковая пушка «Бофорс», разбитая прямым попаданием советского снаряда

Суммский опорный пункт прекратил своё существование, советским войскам удалось захватить или уничтожить 39 ДЗОТов и 12 ДОТов. Финны пытались локализовать этот прорыв, нанося достаточно грамотные фланговые контрудары, но силы стороны были несопоставимы.

Мерецков, который в это время оставался командующим 7-й армией, посчитал, что наступил благоприятный момент для стремительного броска к Выборгу, однако организовать такое наступление не удалось. В очередной раз сказалось отсутствие достаточного боевого опыта – танки, подготовленные к атаке вглубь финского тыла, не сумели пройти сквозь собственные передовые части. На всех дорогах возникли огромные пробки, в ликвидации которых принимал личное участие С.К. Тимошенко.

Заминка дала финскому командованию время для осуществления организованного отхода на так называемый промежуточный рубеж обороны, расположенный довольно далеко в тылу. Советская 7-я армия подошла к этой линии 21 февраля, в то время как 13-я армия в это же самое время приступила к штурму недостроенных ДОТов на главной линии обороны в районе Муолаа. Здесь оборонительные сооружения не были замаскированы, что намного облегчало их уничтожение. Большую роль на этом участке наступления сыграли огнеметные танки. Как правило, при их приближении финские солдаты спешили покинуть ДОТ.

К 28-му февраля финская оборона на промежуточном рубеже рухнула и 7-я советская армия, наконец, двинулась к Выборгу. Одновременно 13-я армия была направлена на Каменногорск (тогда этот населенный пункт именовался Антреа).

Схема боевых действий возле Ладожского озера
Схема боевых действий в северных окрестностях Ладожского озера

Успех февральского наступления Красной Армии был омрачен трагическими событиями в северных окрестностях Ладожского озера. Там еще в начале января было окружено несколько крупных советских соединений. Бойцам 168-й стрелковой дивизии удалось продержаться до завершения войны, но 18-я стрелковая дивизия и 34-я танковая бригада были разгромлены финскими частями. Это произошло 28 февраля, во время последней отчаянной попытки прорыва. Спастись смогли 1237 человек, почти 14 тысяч красноармейцев погибло. Значительную часть безвозвратных потерь составили раненые, оставленные в землянках и добитые финскими солдатами. Это поражение по своим масштабам превосходило разгром под Суомуссалми, но столь же широкого медийного освещения не получило.

Завершение боевых действий

В начале марта положение Финляндии стало безнадежным, однако значительная часть армии и населения страны всё ещё находилась в плену иллюзий, сформированных усиленной военной пропагандой. Между тем в Москве уже проходили переговоры о скором заключении мира. Вообще говоря, первые консультации по этому вопросу начались еще в январе. Тогда финны воспользовались посредничеством со стороны Швеции.

В марте, разумеется, условия переговоров существенно изменились. Возникла угроза полного захвата Финляндии. Между тем, несмотря на многочисленные обещания, прямой военной помощи западные страны финнам так и не предоставили. Дальнейшее сопротивление при таких обстоятельствах обещало только дополнительное увеличение количества убитых. Делегации Финляндии пришлось подписать соглашение с СССР, несмотря на то, что условия его значительно ужесточились по сравнению с теми, которые предлагались Сталиным накануне войны.

Митинг по случаю подписания мирного договора
Митинг, организованный по случаю подписания мирного договора

Прекращение огня состоялось на следующий день после заключения мирного договора. Советские войска к этому моменту были уже в Выборге. Новость об окончании войны была воспринята населением Финляндии негативно. В армии открыто говорили о предательстве. Между тем впоследствии даже самые яростные сторонники продолжения вооруженной борьбы вынуждены были признать, что никаких перспектив на победу или «почетную ничью» у Финляндии не оставалось.

Потери и итоги войны

Оценивать результаты военного столкновения между СССР и Финляндией зимой 1939-40 годов можно по-разному. Дело в том, что никто в точности не может сказать, какой была «программа-максимум», задуманная Сталиным. Если считать, что его единственным желанием было повышение безопасности Ленинграда и получение более выгодных «исходных позиций» перед началом Великой Отечественной войны, то успех следует считать достигнутым.

Если же полагать, что Сталин планировал аннексировать Финляндию, то приходится констатировать неудачу этого замысла. Скорее всего, впрочем, что такая цель не преследовалась. Нетрудно заметить, что хотя СССР и отобрал у Польши и Румынии часть территории этих стран, но на саму их государственность никто не покушался.

Намеревался ли Сталин «советизировать» Финляндию, превратив её в социалистическую страну, также неизвестно. К примеру, ничего подобного в Норвегии или Австрии не произошло, несмотря на то, что Красной Армии довелось побывать в обеих этих странах. В целом внешняя политика СССР тех лет являлась в первую очередь прагматичной, так что насаждение советской власти в Финляндии едва ли произошло бы.

Отто Куусинен
Отто Куусинен, глава марионеточного правительства Финляндии, созданного советским руководством в начале войны. Маннергейм также предпринимал попытку создать «альтернативное» правительство СССР, но не довел дело до конца

Надо сказать, что «Зимняя война» с Финляндией 1939-1940 года дала повод некоторым французским и английским политикам создать план нападения на СССР. Но связывать эту затею исключительно с «агрессией против Финляндии» было бы ошибкой – соответствующие замыслы вынашивались на Западе задолго до конфликта. Не менее неправильно говорить и о том, что советское нападение якобы подтолкнуло финское руководство в объятия Гитлера – прогерманские настроения возникли в «стране Суоми» еще до революции и всегда оставались очень сильными.

Соотношение потерь по итогам боевых действий оказалось крайне неблагоприятным для СССР. В соответствии с наиболее полными современными данными, финская армия потеряла почти 26 тысяч человек убитыми, более 43,5 тысяч ранеными. Одна тысяча солдат попала в плен.

Безвозвратные потери Красной Армии составили 126 875 человек, включая тех, кто умер от ран или болезней и пропал без вести. Количество раненых достигло 265 тысяч человек.

Почему так вышло, нетрудно понять, исходя из описания боевых действий. К сожалению, война продемонстрировала всему миру низкую боеспособность и плохую подготовку бойцов и командиров Красной Армии. Впоследствии Геринг, который всегда отличался эксцентричными высказываниями, заявлял даже, что во время «Зимней войны» советское командование намеренно «играло в поддавки», стремясь «заманить» Германию, соблазнив её руководство перспективой лёгкой победы. Разумеется, подобные идеи можно рассматривать разве только в качестве исторического курьёза, однако Гитлер и впрямь считал неудачные действия Красной Армии в Финляндии еще одним аргументом в пользу нападения на СССР.

Территории, потерянные Финляндией
Карта территорий, отобранных у Финляндии в результате войны

Споры об итогах «Зимней войны», скорее всего, еще будут продолжаться. Объективно же можно сказать лишь одно – заявленная еще в 1938-м году цель отодвигания границы от Ленинграда в конечном счете была достигнута. В то же время «обезвредить» потенциального противника не получилось. Поэтому на вопросы вида «определите хронологические рамки советско-финской войны» порой приходится отвечать, что этот конфликт завершился лишь в 1944-м году, когда Маннергейм разорвал свой союз с Гитлером. По всей видимости, предотвратить попадание «страны Суоми» в орбиту влияния нацистов в начале 40-х годов прошлого века было вообще невозможно.

Если у вас возникли вопросы - оставляйте их в комментариях под статьей. Мы или наши посетители с радостью ответим на них